Просто бизнес - В. Б. Эмануэль

стороны водителя открылась, и Тайлер вышел, уперев руки в бока. Он покачал головой, поджав губы. Он потянулся к своим солнцезащитным очкам, снял их и окинул взглядом участок. Я подошла к нему и обняла.

— Я никогда не думал, что мы вернемся сюда вместе, — фыркнул он.

— Странно вернуться, не правда ли? — спросила я.

Он вернул солнцезащитные очки на место и усмехнулся: — Странно, что вы, чёрт возьми, решили переехать посреди лета, когда ты вот-вот родишь. — Он указал на мой живот.

Я хихикнула: — А ещё у нас есть бассейн для такой погоды, или ты забыл все годы здесь?

Мы оба вздохнули и замолчали. Я посмотрела в землю и прочистила горло, сдерживая ностальгические слезы. Я повернулась лицом к дому и нервно провела кончиками пальцев по рукам, вспоминая все связанное с этим домом. Я уже имела дело с потоком воспоминаний, и теперь они повторялись. У нас с Тайлером было много общих моментов как на переднем, так и на заднем дворе. В детстве мы играли по всему дому. Тайлер почувствовал, что я заблудилась в своих мыслях, и толкнул мой ботинок своим.

— Эй, — рявкнул он.

Я перевела взгляд на него и моргнула несколько раз, собравшись с силами и снова сосредоточившись на нем. Он улыбнулся, обнял меня, а затем скрестил руки и некоторое время изучал меня. Я неловко улыбнулась и приготовилась заговорить, когда заметила, что его машина все еще работает.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — он подпёр подбородок рукой.

— С кем? — пробормотала я, оглядываясь через его плечо и глядя в сторону машины.

Тайлер покраснел и хихикнул: — Её здесь нет.

Я закатила глаза и выдохнула: — Кто из наших танцовщиц на этот раз?

— Вообще-то, нет, — он скривил губы, насмехаясь надо мной, а потом покачал головой и рассмеялся. — Я перестал с ними связываться, когда встретил Милу.

— Черт, старший брат, — я хихикнула и обняла его. — Я рада за тебя.

Он рассмеялся, отстранился, почесал затылок и снова снял солнцезащитные очки.

— Так что, ничего, если я возьму их с собой на новоселье в эти выходные? — он застенчиво ухмыльнулся.

— Их? — переспросила я, приподняв бровь.

Он кивнул и улыбнулся:

— Она мать-одиночка, у неё трое детей, и я действительно этого хочу.

— Чёрт возьми! — ахнула я.

Тайлер никогда не встречался с женщинами, у которых были дети. Он всегда считал, что дети — это своего рода бремя, ограничивающее его свободу. Эта новость потрясла меня сильнее, чем я могу описать словами, но в то же время я была очень рада за него, если она хороший человек. До этого он встречался с Черити, а до неё у него были длительные отношения с охотницей за деньгами. Я надеялась, что его недальновидность осталась в прошлом.

Я взяла себя в руки, потому что хотела обнять его и поздравить, но потом внутри меня поднялось что-то ещё. Я поняла, что тоже ничего не знаю об этой девушке. Мы с Тайлером сблизились после смерти Бенито Муссолини, и я вдруг почувствовала, что очень хочу защитить его. Наверное, мое выражение лица выдало меня, потому что он быстро заговорил, увидев, как оно исказилось от разных эмоций.

— Джен, я клянусь, — настаивал он, — ты точно полюбишь ее и детей.

Я наконец-то смогла по-настоящему порадоваться за него и хотела, чтобы у нас все получилось. Я видела умоляющее выражение, скрытое за его гордой улыбкой. Я кивнула и ухмыльнулась, спустя несколько мгновений попытавшись придать своему лицу выражение, соответствующее моим последним эмоциям по этому поводу.

— Да, пожалуйста, приведи их, — выпалила я. Но про себя я добавила: — Но если она причинит тебе боль, я её убью.

В этот момент я почувствовала, как меня сзади обняли сильные мускулистые руки, а чья-то голова склонилась мне на плечо. Я повернулась к Йену, и он чмокнул меня в губы, прежде чем переключиться на моего брата.

— Ну, что она сказала? — спросил Йен Тайлера.

— Она с нетерпением ждёт встречи с ними, — усмехнулся Тайлер, — так что ты был прав.

Йен расхохотался: — Я выиграл пятьдесят баксов, чувак.

Тайлер усмехнулся и полез в бумажник, достал пятидесятидолларовую купюру и вложил её в протянутую ладонь Йена.

Я вырвалась из объятий Йена и упёрлась кулаками в бока, прищурившись, прежде чем игриво отчитать их: — Вы знали об этом? — я указала на них.

Йен кивнул и усмехнулся: — Детка, я обещал, что позволю ему рассказать тебе.

Я закатила глаза: — Вы, ребята, слишком сблизились, и мне от этого не по себе.

Йен

Наша первая ночь в этом доме прошла довольно спокойно. Мы распаковали некоторые из наших самых необходимых вещей, и я наконец уговорил её сесть и отдохнуть, пока я заказывал нам пиццу. Это было одно из наших любимых быстрых блюд, а рядом с нами был настоящий итальянский ресторан, который доставлял еду на дом. Однако сегодня она попросила салат без мяса и со странным сочетанием заправок. Я не стал возражать. Моя беременная девушка получала то, что хотела, даже если это была отвратительная смесь вкусов, которую она добавила в свой салат.

Мы ужинали в гостиной и смотрели старый классический фильм ужасов, который она выбрала, сказав, что это любимый фильм её семьи. Наблюдая за тем, как она ест и улыбается, глядя на то, как на экране убивают людей, я понял, что она — особый вид сумасшедших, которых я люблю. Она словно была создана специально для меня.

— Ты меня немного пугаешь, — усмехнулся я.

Она пожала плечами и, саркастически улыбнувшись, подцепила вилкой салат:

— Обожаю эти фильмы. — Подмигнув мне, она отправила в рот салат и принялась жевать. Прижав руку к губам, чтобы не испачкаться, она продолжила: — Плюх я лубу када они спаются.

— Эм, что? — я запрокинул голову и рассмеялся над её невнятной речью. Обычно она не разговаривала с набитым ртом, так что я был шокирован и в то же время заинтригован.

Она дожевала и хихикнула: — Я же сказала, что мне нравится, когда они спотыкаются. — Она начала весело подпрыгивать на стуле, продолжая есть и смотреть фильм. Еда всегда делала её счастливой, и мне нравилось, когда она начинала пританцовывать, но сегодня она была особенно энергичной.

Когда мы закончили есть, она быстро вскочила и собрала мусор. Я протянул руку и схватил её за запястье: — Э-э-э, нет, королева, ты сидишь. — Я встал и продолжил: — Я сам.

— Ладно, прости, — она улыбнулась и кивнула, а затем закрыла лицо