Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

— В сад. — Проговорил Кларк и снова потащил меня за собой. Мы прошли по длинным коридорам, несколько раз меняя направление, но, наконец, добрались до нужной двери в сад.

— Там холодно. — Остановилась я, не желая выходить в морозную ночь.

— В могиле намного холоднее. — Просветил меня человек, раздающий подзатыльники принцу, и почти что поволок упирающуюся меня за собой из теплого коридора в мороз.

В освещённом только звёздами саду Кларк выбрал направление по доносившимся до нас едва различимым звукам удара металла о металл.

Мы добрались до группы людей. Человек двадцать стояли, образовав широкий круг. А в его центре на шпагах бился Алви с молодым аристократом. И шпага противника моего мужа, выбитая из руки, описав дугу в воздухе, воткнулась в землю:

— Следующий, — раздался голос моего мужа, и, ожидая нового соперника, он начал оглядываться и увидел меня, стоящую рядом с Кларком.

— Алиса? Зачем ты сюда вышла? Здесь же холодно. — Алви передал свою шпагу Кларку и, быстро скинув свой сюртук, накинул его мне на плечи. А сам остался в простой рубашке.

Потом он поднял меня на руки и обернувшись к нетерпеливо дожидающимся его аристократам сказал:

— Господа, сожалею! Вам придется подождать меня здесь, пока я не устрою свою жену в тепле.

И Алви развернувшись направился к входу во дворец, но за его спиной раздались крики и проклятия. Алви, недовольно выдохнув, обернулся к выкрикивающим его имя аристократам. Я даже протерла глаза, чтобы убедиться, что у меня нет проблем со зрением. Но около десятка мужчин находились по колено в замле.

— Граф Хартман, вы гарантировали честные дуэли.

— Вы обещали не магичить.

— Вы нарушили слово! — Почти кричали они возмущённо.

Алви посмотрел на меня и попросил меня потерпеть минутку в холодном саду, а потом обратился к недовольным аристократам.

— Во время дуэли я и не магичил. Сейчас просто побеспокоился, чтобы вы не забыли о дуэли и не отправились танцевать.

— У нас нет проблем с памятью. — Презрительно сказал кто-то.

— Да ну? — Преувеличенно удивился Алви. А я наслаждалась его теплом, прижимаясь к крепкой груди.

Кто-то из погруженных в землю аристократов приподнял руки, привлекая к себе внимание. А когда Алви посмотрел в его сторону, громко сказал:

— Граф Хартман, примите мои искренние извинения. Я не считаю вас трусом.

Попросивший прощение мужчина на глазах стал освобождаться от земляного плена. И только его брюки, запачканные ниже колен, свидетельствовали о том, что он был магией погружен в землю.

— Граф Хартман, и я прошу прощение за свою несдержанность. — Заявил второй пленный. — Я более не считаю магию извращением.

— Граф Хартман, я не посмею больше распространять слухи о вашей мужской слабости.

— Граф Хартман, простите, что я нелестно отзывался о наряде вашей супруги.

— Ваше сиятельство, я был неправ, сомневаясь в вашем мастерстве владеть шпагой.

Мы выслушали еще немало извинений, и Алви, освободив всех болтунов, напросившихся на дуэль, понес меня во дворец. Когда мы в сопровождении Кларка добрались до бального зала, начались те самые парные танцы.

И я с Алви закружилась в вальсе. Даже не помню, наступала ли я ему снова на ноги, но на третьем танце я обхватила его руками, прижимаясь головой к груди. Я так устала, что засыпала на ходу:

— Алви, когда мы поедем домой? — Сквозь сон спросила я мужа. — Этот бал такой бесконечный…

26. После бала

Как Алви накинул на меня плащ, как мы покидали дворец, как, вместе с появившейся откуда-то Эммой, садились в карету и как доехали до дома я уже помнила, будто сквозь туман. В нашей комнате, я только скинула платье и сняла украшения и забралась в кровать. И в тот же момент провалилась в глубокий сон.

А проснулась от яркого света, бьющего во все окна и громких женских голосов. Резко сев в кровати, я, в первую очередь, посмотрела на подушку мужа, но она была давно свободной. А потом перевела взгляд в сторону говорящих, не понижая голос, женщин. И удивилась, увидев расхаживающих по нашей с Алви комнате Томазину, Шанику, Венонну, Джилбертайн.

— О, Лиса, наконец, проснулась! — Радостно воскликнула Шаника.

— А мы-то думали, что с тобой делать: спящей из кровати вытаскивать или, все-таки, разбудить, окатив водичкой? — С не меньшей радостью сказала и Томазина.

— Я была за воду! Мы бы тебя разбудили и умыли одновременно. — Поставила жирную точку Джилбертайн.

— Доброе утро, — поприветствовала я их четверых. И, еще не понимая, как они оказались в нашей комнате, начала выбираться из-под одеяла.

— О, ты в нижней рубашке спишь? — Рассматривая меня, как какой-то музейный экспонат, проговорила Венонна. — Мой муж не любит, когда между нами бывают такие преграды. — Подобное откровение смутило только меня. Кажется, остальные женщины уже привыкли друг к другу и перестали удивляться странностям давно знакомых людей.

Я проскочила в ванную, а, выйдя, обнаружила в руках Венонны одно из своих новых платьев, темно-вишневого цвета. Оно, конечно, было с длинными рукавами, из плотного материала, без декольте — очень скромное.

— Одевайся, у нас аудиенция в королевском дворце, — протягивая его мне, сказала она.

— Я туда без Алви не пойду. — С опаской предупредила я.

— А мы все идём со своими мужьями. Сегодня даже уговаривать их не пришлось устроить нам развлечение. А они уже составляют коварные планы мести королевской семье.

— За что?

— За что мстить? Не знаю. Маги повод всегда найдут, — ответила она, уже заканчивая со шнуровкой на моей спине.

Пока мы говорили, я успела не только одеться, меня даже причесали. А украшения я надела вчерашние, но только серьги и браслет.

Время было уже ближе к десяти часам утра, но я не чувствовала себя отдохнувшей. И мне все ещё хотелось спать. Поэтому я часто зевала, прикрывая рот ладонью.

— Лиса, взбодрить, наконец. Я из-за тебя челюсть сверну, — проговорила Венонна, зевая вслед за мной.

— Девочки, — подавив следующий зевок, захотела я задать им вопрос, который мучил меня с ночи, — если наши маги участвуют только в парных танцах, почему нельзя передвинуть их к началу бала? Маги же столько делают для королевства, так что можно было изменить для них дворцовые правила. Я вчера так устала, что уже к началу наших танцев не чувствовала своего тела.

— Дело в том, Лиса, что маги самые хитрые и продуманные наглецы. Это, скорее всего, их идея — танцевать ближе к утру.

Я попыталась сама, без уточняющих вопросов, понять смысл этой хитрости.

— Они специально нас, своих жен, выматывают, чтобы нам долго танцевать не хотелось. —