Магия Вечности - Бритт Эндрюс

— О. Да. Ладно, дети идут... — пробормотал Брам, глядя в пустоту. — Я просто пойду... Балор... Да... — Он споткнулся на несколько шагов, прежде чем исчезнуть, чтобы найти лекаря.

— Милая, твоя магия — что происходит с твоей магией? — Она была могущественной и раньше, но то, что я только что видел, было совершенно другим уровнем. Ее глаза мерцали, зеленый сменялся золотым. — Я все еще собираюсь убить этих ублюдков. Как только вытащу этих детей. Время убивать!

— Маленькая ведьма, пожалуйста, присядь сюда. Иди сюда. Брам скоро вернется. — Кам обнял ее за талию и направил к длинной скамье, вырезанной из камня. Он накинул на нее большое полотенце, закрепляя его под мышками.

Слоан кружил рядом, а Кай и Фарис, казалось, не могли усидеть на месте. — Рыжик, расскажи нам о магии. Ты в порядке? Это, наверное, из-за той гребаной вакцины, — процедил он сквозь зубы.

Снова началось сдавливание. Гребанный ад.

— Я в порядке! — рявкнула она, откидываясь на стену и закрывая глаза. — Где, черт возьми, Балор?!

Как по команде, Брам и Балор оба появились из ниоткуда, доктор бросился к ней и взял ее за руку. — Расскажи мне все.

— Рассказать тебе все? — фыркнул Кай. — У нее, блядь, роды, мужик! Сделай что-нибудь!

Балор издал глубокий смех. — И что вы предлагаете мне сделать? Лекарь может сделать только так много. Роды у каждой женщины идут в своем темпе. Это может пройти быстро или занять несколько дней.

— Дней? — Сейдж практически застонала от этого откровения, когда Балор кивнул, подтверждая, что она слышала правильно.

— Она хочет домой, мужик. В свой дом. Что ты посоветуешь? — потребовал Кам, проводя руками по волосам.

Балор на мгновение задумался. — Я думаю, королева может рожать там, где чувствует себя в наибольшей безопасности и комфорте. Я подготовлю свою медицинскую сумку и встречу вас в королевских покоях через пятнадцать минут. — Затем он исчез.

— Светлячок, — прошептал Фарис, опускаясь рядом с ней и проводя пальцами по ее волосам. — Я люблю тебя.

Она слабо, но искренне улыбнулась. — Я люблю тебя, Гадюка.

У меня начались спазмы в животе, и я видел, как ее лицо из счастливого превратилось в гримасу. — Отвезите меня домой. Сейчас! — Она застонала от боли, и все пришли в движение. Мы все собрались вокруг нее, чтобы Брам мог перенести нас отсюда, чтобы переодеться и подготовиться к встрече с Балором.

Взгляд Слоана встретился с моим, и его выражение чистого ужаса чуть не лишило меня дыхания. Протянув руку, я переплел наши пальцы и почувствовал, как часть страха уходит, когда он смотрел на наши соединенные руки. Медленно его глаза вернулись к моему лицу, и я улыбнулся.

— Мы собираемся стать отцами, — прошептал я, мои слова были только для него.

— Я не могу поверить, что это происходит. Это действительно происходит, Фиш. Я, блядь, в ужасе.

Я рассмеялся. — Человек, который не знает страха, боится пары маленьких девочек?

Он нахмурился. — Я, возможно, ничего не знаю о детях... или о девочках, если на то пошло. Но что-то подсказывает мне, что эти двое будут самыми опасными в своем крошечном виде. Именно тогда они сделают меня своим рабом на всю жизнь.

— Ну, — я сжал его руку. — У тебя будет еще пять «рабов», чтобы посочувствовать. Мы все скоро попадем под их чары.

Брам шагнул к кругу, завершая его. — План такой: мы оденемся, и как только прибудет Балор, я открою портал, и мы уйдем. Когда я привел Балара, я послал весть Холу, так что он, вероятно, будет ждать нас. — Он глубоко вдохнул. — Итак. Поехали.

Комната закружилась, и мы приземлились обратно в огромной спальне Брама. Кай и Фарис поспешили найти Сейдж что-нибудь надеть, и громкий стук в дверь заставил нас вздрогнуть. — Где моя дочь?! — прогремел Хол, его стук звучал скорее как удары всем телом.

— Бога ради, — выругался Слоан, исчезая из нашей комнаты, чтобы открыть дверь.

— Вот, Детка. Это должно быть удобно. Я знаю, как ты любишь ночные рубашки, — сладко сказал Кай, натягивая ей на голову мягкое хлопковое платье. Она убрала крылья и хвост, так что оно легко упало на ее тело. Она улыбнулась. — Спасибо, Кай. — Мой адреналин продолжал бить ключом, пока я двигался по комнате, собирая одежду, чтобы надеть.

Хол ворвался в комнату, и я прикрыл член. — Ты сошел с ума? Она была голой две секунды назад!

Он даже не взглянул на меня, направляясь к кровати, опускаясь на колени и беря ее за руку. — Дикая. Мне сказали, что время пришло. Это так?

— Да, время пришло. — Она широко улыбнулась, и Хол резко вдохнул, уронив лицо на руку. Я все еще не мог понять его эмоции, но мне не нужна была моя магия, чтобы сделать это. Этот мужчина был горд. Он любил свою дочь безмерно. Он был, в этот момент, завершен.

Глаза Сейдж блестели, пока Хол оставался стоять перед ней на коленях. — Я так горжусь тобой, моя храбрая дочь. Звезды воистину благословили меня в тот день, когда подарили мне тебя. — Он встал и сделал шаг назад, но Сейдж поднялась с кровати и бросилась ему на шею. Глаза Хола были широко раскрыты, как блюдца, но вся его поза быстро растаяла в довольстве. Я был уверен, что не единственный, кто видел одинокую слезу, скатившуюся по его щеке.

— Я люблю тебя, папа, — провозгласила Сейдж, и он отпустил ее, отстраняясь, чтобы посмотреть на ее лицо. Все мы беззастенчиво наблюдали, как наша пара переживает этот момент со своим отцом.

— Что ты сказала? — ахнул Хол, и я вдохнул, когда волна чистого счастья исходила от него. Это был первый раз, когда я уловил что-то от него, и это было ошеломляюще. Сейдж чувствовала себя любимой и защищенной своим отцом, и он был невероятно счастлив. Они смотрели друг на друга так, что трудно было поверить, что они знают друг друга всего несколько коротких месяцев.

— Я сказала, я люблю тебя, — повторила она со всхлипом.

Нижняя губа Хола дрожала. — После этого.

Она просияла ему. — Папа. Я сказала, я люблю тебя, папа.

Рот Хола открылся, чтобы ответить, но ничего не вышло. Сейдж снова обняла его, давая ему время прийти в себя. — Я так сильно люблю тебя, моя дикая девочка. Ты красивая, храбрая и сильная. Спасибо, что позволила мне заслужить твою любовь и доверие. Я останусь здесь, в Бесмете, и наведу порядок. Вейрин