Терновый Демон - Виктория Олейник

у косяка — и явно не собирался уходить! Он что, слушать будет? Леодар захлопнул кабинку раньше, чем мне удалось сбежать, да еще с такой силой, что у меня подпрыгнуло сердце. Ой-ой. Он сильно ревнует!

Демон не говорил со мной, ничего не объяснял, действовал жестко и решительно. А когда попробовала метнуться к выходу, перехватил меня за талию и подтолкнул к двери, та дрогнула под нашим весом.

— Лео. Постой, не здесь же! — зашептала я, чувствуя, как мою шею покрывают горячие поцелуи.

— Но я ведь предупреждал, феникс… — отведя назад мои волосы, горячо протянул демон на мое ухо. Его ладонь недвусмысленно поползла по моему бедру. — Тебе пора запомнить, что я всегда держу свое слово…

Ух, когда демон ревнует, это просто ураган! Я ахнула, когда он рывком повернул меня грудью к двери. Его пальцы нетерпеливо потянули юбку моего платья вверх. Его отвердевшая плоть раздвинула мои ягодицы, недвусмысленно сообщая о намерениях мужчины.

Что ж, меня и правда предупреждали. Еще повезло, что Леодар не трахнул меня за тем же столом, за которым разместились все остальные, но присутствие за дверью постороннего слушателя смущало до жара в щеках.

И все же вопреки всему я ощутила прилив возбуждения. Повернув голову, прижалась щекой к дереву, все внутри горело и пульсировало в ожидании неминуемого. Зажмурилась, ощутив, как воздух пробежался по моей промежности, все еще скрытой трусиками, но ощутила и горячую мужскую плоть. Меня сейчас будут брать и очень жестко.

Странно, это не страшило. Будоражило.

— Айли… ответь, чья ты? — опасно процедил Леодар. Затаенная ярость в его голосе пробрала меня до косточек.

Наверное, лучше не возражать. Платье треснуло, сползая с моего плеча, а потом и с верхней части; мужские пальцы обхватили округлость моей груди, с силой сжали, зацепив сосок.

— Ты же знаешь, что твоя! — вырвалось у меня.

Ждала, что демон ворвется в меня немедленно, в конце концов, он желал меня, но Леодар, как всегда, решил довести меня до края. Пальцы его свободной руки нырнули вниз, зацепились за тонкое кружево трусиков…

Рванул он нижнее белье с той самой яростью, которую чувствовала в его голосе. Я до крови прикусила губу, когда его пальцы коснулись моей промежности, раздвигая складки и сладко дразня клитор.

— Леодар! — взмолилась я, не зная, чего прошу. Там, в общем зале, куча людей. Молчу о слушателе под дверью. Если буду стонать, все услышат?

Стыдно как!

— А может быть, хочешь попробовать с оборотнем? Ну давай же, расскажи мне о своих желаниях?

Обманчиво-вкрадчивый голос демона дразнил и манил яростью. Я вся намокла, набухла. От почти болезненного желания мое лоно сжалось. Леодар же не остановится на обычной ласке? Его пальцы умело скользили по моим увлажнившимся складкам, ныряли внутрь и выходили, распаляя меня, но не давали разрядки.

Это безумие!

— Айли? Одно твое слово, и я отпущу тебя на эту ночь. Поиграешься с собачкой. Одно слово.

— Правда? — А вот это неприятное открытие. Я нахмурилась, ощутив укол обиды… то есть, если захочу, меня отпустят в кровать Мара?

Ну здорово! Обидно почему-то.

Леодар вогнал в меня пальцы до упора так, что с моих губ сорвался всхлип, и склонился к моему уху.

— Нет, — процедил он. — Сперва, прости, я его убью.

Я до крови прикусила губу. Сердце бухало в груди, внизу все звало, жаждало. Слова Леодара вместо возмущения вызвали резко противоположные чувства: Мара все равно не собиралась подставлять, но демон меня не отпустит! Эти слова отозвались во мне бешеным желанием.

И чужие пальцы, скользящие во мне, ни капли не помогали.

— Не надо убивать, — задыхаясь, попросила. Зажмурилась от вспышки наслаждения и тут же от разочарования, когда демон прекратил ласку и вместо этого всего лишь сжал мою грудь. Ярость его была почти ощутимой.

И напряженный член тоже. Уж точно ощутимый. Демон навалился на меня, прижался губами к мочке моего уха.

— Жаждешь его, моя любовь?

— Нет, — честно ответила, могу собой гордиться. — Я жажду… тебя.

Лишь короткая заминка легла пропастью между нами. Мой ответ словно удивил демона, обездвижив лучше всяких действий. Всего одна заминка…

А потом я всхлипнула от резкого треска ткани. Трусики пали смертью храбрых, но не успела встрепенуться, как это стало неважно. Член мужчины ворвался в меня с полной силой, так яростно и мощно, и внезапно, что из моих легких вырвался вскрик. Ничего не могла с собой поделать, Леодар не церемонился и не позволял опомниться.

Его проникновение неожиданно отозвалось восторгом в каждой клетке тела. Мое лоно напряглось, а потом приняло его полностью, на всю длину. Я царапнула ногтями по двери, пытаясь сдержать громкие стоны и терпя в этом неудачу. В лучшем случае срывалась на жалобный скулеж, потому что молчать не получалось.

Боль, граничащая с невероятным наслаждением, охватила меня. Леодар вбивался в меня снова и снова, головка его члена толкалась внутрь, в этом было много ярости, а еще больше желания обладать и власти надо мной.

Я изгибалась и поддавалась. Стонала и вздыхала, и жмурилась не от боли, а от нарастающего удовольствия.

Хотелось, чтобы это закончилось — и не хотелось, чтобы вообще заканчивалось. Влажные шлепки плоти о плоть, гортанные порыкивания демона, дрожание двери — и острая тревога о невольных — или вольных? — слушателях. Это было восхитительно и стыдно, мучительно и всепоглощающе. Впрочем, о свидетелях думалось только в первые моменты, а потом все мысли сосредоточились внизу. Каждый толчок — как яркая вспышка. Каждый мой стон — все громче.

Демон надежно фиксировал меня, и брал жестко и бескомпромиссно. Вот уж кого никакие свидетели не смущали, он просто трахал меня, как в последний раз, будто утверждал свою надо мной власть.

И как же мне это понравилось! Все вместе сплелось в тугой клубок наслаждения, трепета и жажды. Я готова была выть от нарастающего удовольствия. Цеплялась ногтями за дверь, жмурилась, выгибалась для Леодара. Потом мне наверняка будет стыдно за те звуки, которые издавала. Нечто среднее между стонами и плачем котенка, срывающееся на вскрики, как неловко!

Но сейчас — сейчас было все равно. Леодар изначально вошел в меня глубоко, но казалось, что с каждым моментом он входил все глубже и яростнее. Я набухла и намокла, демону легко было скользить внутри. Внизу свернулся тугой узел, казалось, вот-вот он вспыхнет ярким фейерверком…

— Так не забывай, чья ты, Айли… — И снова толчок, настолько глубокий, что с моих губ сорвался хриплый вскрик. Лоно запульсировало, мышцы сократились… — Ведь я никогда тебя не отпущу.

Сквозь мое затуманенное сознание не