Кофе, кот и Воронцов - Лиля Брук

на кафедре истории я изучил их достаточно хорошо, чтобы заявить это со всей научной ответственностью, основанной на многолетних наблюдениях, сотнях задокументированных случаев и тысячах съеденных бутербродов, которые они по неосторожности оставляли без присмотра. Они слишком много думают, слишком редко спят днём и совершенно не умеют вовремя признаваться в очевидных вещах. Например, в том, что любят друг друга.

Я понял это раньше всех. Ещё в тот момент, когда та высокая двуногая особь с вечно растрёпанными волосами впервые переступила порог кафедры. У меня на такие вещи нюх. Буквально. Запах гормонов, волнения и той особенной человеческой глупости, которая называется «влюблённость», я различаю за три коридора.

К сожалению, человеческий язык мне так и не выдали. Поэтому приходилось ограничиваться многозначительным мяуканьем, тяжёлыми вздохами и осуждающими взглядами, которые я оттачивал годами.

Не помогало.

Особенно этой двуногой историчке. Она постоянно куда-то бежала, переживала из-за диссертации, грантов, лекций - а можно было просто лечь на подоконник, подставить пузо солнцу и подумать о вечном. Но нет - они предпочитали суетиться.

А этот высокий студент просто смотрел на неё так, будто она была последней банкой тунца на планете. И всё равно оба умудрялись ничего не понимать. Я сидел между ними, мяукал, толкал их лапами - и всё без толку.

Удивительные создания.

Но в итоге они справились. Не сразу. Не без приключений. Я видел, как они стояли на крыше, как смотрели на огни города, как он уезжал, а она ждала. И я знал - он вернётся. Коты всегда чувствуют такие вещи. Это у нас врождённое.

За эти годы я сделал блестящую академическую карьеру. Посещал лекции - в основном чтобы поспать на задних рядах. Контролировал библиотеку - если кто-то слишком громко перелистывал страницы, я немедленно вмешивался. Проводил независимую экспертизу студенческих конспектов путём сна на них.

И даже совершил научное открытие. Я нашёл ту самую бронзовую застёжку на Алтае. Моя методология была безупречна: я копал там, где пахло интересно. И это сработало.

Не каждый кот может похвастаться подобным резюме. Поэтому считаю, что как минимум три высших образования я заслужил. Хотя люди почему-то продолжают спорить.

На Алтае было хорошо. Ветер, горы, бескрайние степи - идеальные условия для научной работы и для сна. Особенно для сна. Я спал на ящиках с оборудованием, на планшетах с отчётами и один раз - на капюшоне куртки Вяземского. Он даже не заметил. Профессора вообще мало что замечают, когда увлечены работой. Полезное качество.

И я видел, как они снова были вместе. Она - вечно взволнованная, с чашкой кофе и планшетом. Он - загорелый, повзрослевший, но всё с той же улыбкой, от которой она краснела. Я сидел между ними, мурлыкал и чувствовал, что мир снова встал на свои места.

Конечно, они ещё не раз будут ссориться и спорить. Это у них в природе. Но главное они поняли. И это останется с ними навсегда.

А теперь, если позволите, мне пора. Научная деятельность сама себя не проспит. Завтра у меня контрольная проверка свежести корма в буфете и вечерняя ревизия подоконников.

Говорят, коты не понимают человеческих историй. Глупости. Мы понимаем их гораздо лучше. Мы просто не лезем со своими советами. Если бы люди умели слушать тишину, как слушаем её мы, они бы гораздо меньше ошибались.

Но они предпочитают шум. А потом удивляются, почему им так сложно разобраться в собственных чувствах.

Я же всё знал с самого начала.

С уважением, Барсик

Почётный сотрудник кафедры истории.

Главный специалист по контролю качества подоконников.

Независимый эксперт по студенческим конспектам.

Первооткрыватель бронзовой застёжки.

Почти кандидат исторических наук.

И просто самый мудрый кот в этом университете.

Конец