Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

сестру за ее дар. В конце концов, изгнал ее из семьи. У него было достаточно связей, чтобы спасти ее, чтобы помочь… Но он с детства недолюбливал ее за магию, которую не способен понять. И представь, каково ему было, когда в его собственном сыне проснулась магия некроманта.

Подняла глаза, пытаясь понять, знает что-то Дэйн о том, что я говорю, или нет. И по выражению лица поняла, что он не знает ничего.

– Вспомни, Питер ведь всегда плохо владел своим огнем.

– Это не доказательство…

– Мне нет смысла врать. В положенном возрасте в младшем Райсе проснулась магия, но не огня. А некромантия. Ваш отец был в ужасе, как и мать.

– Почему я этого не помню?

– Потому что ты был ребенком, Дэйн. И Питера сразу же спрятали от всех глаз.

– Но Питер тоже не помнит.

– И он был ребёнком, – вздохнула я. – Помнишь, как он несколько недель болел и жил с матерью в летнем домике? Вот тогда-то все и происходило.

Дэйн Райс пошатнулся и с неверием уставился на меня.

– Как часто в семьях рождаются мальчики с одинаковой магией? Просто ответь на этот вопрос, прежде всего себе. Обычно дети рождаются с разными стихиями, ты это знаешь. Так почему же в вас двоих течет огонь?

Я всмотрелась в темные глаза и увидела, что верит. Пускай сомневается. Но понимает, что я права.

– Что было дальше?

– Ваш отец начал искать способ спасти своего ребенка. У него было полно денег и связей. Может, другому бы не повезло, но ваш отец всегда был везучим человеком, и за пару недель он вышел на очень умелого артефактника. У того был один артефакт, по слухам, который он был готов обменять только на огромную сумму. Кто-то говорил, что артефактник выжил из ума, кто-то верил. Но большинство считало, что это сказки. А вот ваш отец поехал к нему. Там он и нашел это кольцо.

Дэйн кивнул в знак, что слушает, а я продолжила.

– Он отдал половину вашего состояния. Впрочем, это была выгодная сделка. Ведь он быстро вернул все отданное, а вот вещь оказалась поистине уникальной. Она меняла магией ее носителей.

Вспомнила, с каким волнением вся семья обсуждала данную вещицу.

– Почему у тебя не твоя магия?

– Потому что на мне ее опробовали первой, – так же честно ответила я, вздохнув. – Я вас очень любила. Всех вас. И люблю… – тихо добавила, опустив взгляд в пол. Не хотела видеть презрение после моих слов.

– У меня не было другой семьи. А испытывать магию сразу на Питере было страшно, и ваша матушка попросила меня. Нас обменяли магией со служанкой. Ваш отец обещал обменять обратно, но через какое-то время эту служанку нашли мертвой.

Еще одна страшная тайна, которую я никому не рассказывала.

– Кольцо?

– Нет, – покачала головой я. – Попытка скрыть преступление. Ваш отец боялся, что она может кому-то рассказать. Я так полагаю, люди в страхе способны на многое.

Дэйн сморщился, а я наклонила голову. Я так долго молчала об этом, что каждое слово давалось с облегчением. Я хотела очистить душу.

– А где магия Питера?

Это был именно тот вопрос, который я больше всего боялась услышать, сглотнула и посмотрела на улицу.

Дэйн тоже проследил за моим взглядом, и его лицо озарилось целой смесью чувств.

– Но он младше! Получается, мальчик был младенцем?

Я думаю, ответ Дэйн прочитал в моих глазах.

– Но как?

– Понимаешь, у служанки была одна необычная болячка. Она постоянно чихала от запаха травы. И когда нас обменяли магией, я тоже стала чихать от этого запаха… Конечно, мне вызвали целителя. Но мы поняли одну простую вещь, Дэйн. Вместе с магией передавалось и состояние здоровья. И так как ваш отец не хотел рисковать, он решил найти кого-то здорового. Только вот сделать это было сложно. Он хотел найти кого-то молодого, понимаешь? И тут в приюте появился необычный мальчик. У него была магия огня, которая проснулась еще в младенчестве. Очень редко можно встретить такое, согласись? Никому не нужный ребенок с магией. Я же говорю, вашему отцу часто везло.

– Неужели он пошел на такое? – с неверием спросил Дэйн.

– Он делал это ради своего ребёнка.

Дэйн сжал челюсти, а его глаза забегали. Он явно обдумывал все, что я говорила.

– Дальше, – сказал он, готовый слушать.

– Они обменяли их магией, и мальчик стал не нужен. Я боялась, что они поступят с ним как со служанкой, и умоляла вашу мать подействовать на отца. Ведь ребёнок ни в чем не виноват. Но ваш отец боялся, что менталисты будут ковыряться в голове мальчика, так как теперь он некромант, и откопают там историю с Питером.

– Я просто не могу поверить…

– Я смогла уговорить вашу мать отдать мальчика мне, – призналась я. – И спрятала его на долгие годы, прежде всего от вашего отца. А когда его не стало, то оформила мальчика как родного сына. Он всегда мне был родным. Но теперь и по бумагам. Я отдала за это все накопления. И, к сожалению, у меня совсем не осталось ничего… Даже на поступление.

– Поступление? – спросил Дэйн, и я кивнула.

– Король приказал открыть первый факультет для некромантов, неслыханно, правда? Разве это не мечта? Наконец-то наш монарх увидел, что эти дети тоже могут быть частью общества. Могут служить, например, дознавателями. А почему нет? Или помогать целителям. Они ведь многое могут, правда? Их магия, она полна жизни! – вдохновенно говорила я, ведь верила в каждое свое слово. То, чего многие боялись, было не так опасно.

Маги огня тоже могли сжечь дом. А маги земли – заживо похоронить человека. Так почему же их считали нормальными?

Лид был таким добрым, таким отзывчивым мальчиком! Он исцелял зверушек! Разве не заслуживал он обычной жизни, такой же, как остальные?..

– Ты пыталась найти артефакт?

– Нет, – честно ответила я. – Это проклятая вещь. Я бы никогда, никогда не хотела видеть ее снова.

Опять почувствовала, как щемит сердце.

– Тогда почему ты не ушла? Почему осталась?

– Потому что любила вас как родных, – повторила я, снова почувствовав, как щеки опалило от слез. – Потому что ваш отец сошел с ума. А потом появилась эта ужасная женщина. А после Питер стал лордом, и появилась Валери. И я все хотела уйти… Но не могла. Я все не могла оставить вас.

Чужие люди, которых я любила. Хотя нет. Это я для них была чужой, а они всегда были родными.

Дэйн потянулся к карману. Всмотрелась в его лицо.