Последняя из рода. Скованные судьбой - Виктория Богачева

Лошади шли следом, дрожащие, испуганные, их ноздри раздувались, когда они тянули воздух, вслушиваясь в ревущий поток.

— Держись крепче! — раздался хриплый голос из середины.

Кто-то поскользнулся, но его успели схватить, не дали течению утащить вниз. А вот другому так не повезло, и река потянула его, словно голодный зверь. Еще секунда — и он исчез в бурлящем потоке.

Те, кто шли позади, видели, что произошло, но ничего не сказали.

Что говорить?

Они и так знали, что не все дойдут до другого берега.

Течение хлестало лицо, забивало уши шумом, ревом, безостановочным рокотом воды.

— Вперед! — Мамору говорил сквозь сжатые зубы.

Он шел первым в своей цепи и чувствовал, как вода давит на тело, как каждое движение становится тяжелее, как ноги все глубже проваливаются в ил.

Впереди был виден берег, но сейчас он казался бесконечно далеким.

Но нужно было идти дальше.

Переправа заняла так много времени, как не мог предположить никто.

Три дня. Три долгих, изнуряющих дня, полных тревоги, усталости и страха за каждого, кто вступал в эту воду.

И лишь к вечеру третьего последний отряд шагнул в реку и взялся за канаты. Новые, потому что прежние истончились за все это время, пока их касались сотни ладоней.

Мамору стоял на берегу, глядя, как последние люди медленно, но уверенно продвигаются через реку.

Все было позади. Он выдохнул и впервые за долгое время почувствовал не только усталость, но и облегчение.

Река унесла немногих. Гораздо меньше, чем он боялся. Его самураи стояли на другом берегу; мокрые, измученные, но живые.

Мамору почти позволил себе улыбнуться, но внезапно его тело само напряглось, раньше, чем разум осознал причину.

Звук.

Высокий, резкий, разрывающий воздух.

Стрела.

Тонкий свист — и крик.

Мамору повернулся ровно в тот момент, когда человек, державшийся за канат, рухнул в воду, хватаясь за бок.

— Враг! — кто-то закричал, но он уже знал.

Засада.

И слишком поздно, чтобы избежать удара.

Они пересекли реку, и теперь путь назад был отрезан. А враг пришел за ними.

Глава 25

— Расскажи мне о нем, — попросила Талила полководца Осаку, — расскажи мне о главе Восточной провинции.

Несколько дней назад, выждав положенное время, они оставили гарнизон у реки и, подчиняясь плану Мамору, отправились на восток. Теперь же они приближались к границе тех земель, и Талила ощущала, как с каждым часом ее волнение все усиливается.

Еще когда войско не разделилось, и они стояли одним лагерем, Мамору направил множество посланий — главам тех провинций, с которыми он хотел заключить союз, и Талиле предстояло продолжить то, что он начал. Они получили не так много ответных писем, но в тех нескольких были довольно многообещающие намеки.

— Господин Тадамори и господин Мамору воевали вместе шесть лет назад, — Осака, толкнув коленями жеребца, поравнялся с Талилой и принялся рассказывать. — Они вместе оказались в западне, устроенной Сёдзан, и сблизились, пока выбирались из ловушки.

Талила хмыкнула. Ну, еще бы. Какие иные воспоминания могли объединять двух военачальников?

— Но господин Тадамори очень хитер, — прибавил полководец и поближе к ней наклонился, — за все время после того сражения он больше ни разу не направлял своих людей в императорское войско.

— Как это возможно? — она удивленно распахнула глаза. — На каждой провинции лежит повинность. Мой отец это терпеть не мог, но не смел роптать. Не смел не подчиняться ежегодному указу.

Осака заговорщицки усмехнулся

— Вместо самураев он посылал деньги.

Талила подавила вздох и покачала головой. После того как ее насильно вытащили из заточения в поместье, которому ее подвергал родной отец, ей открылся целый новый мир. И порой, в минуты слабости она жалела об этом. Была все же особая прелесть жить бессловесной отцовской марионеткой и слепо выполнять его приказы. Потому что свобода принесла с собой огромную ответственность, и ее груз становился лишь тяжелее день ото дня, и порой она чувствовала себя так, словно на плечи ей давил огромный камень, а на шее медленно затягивалась петля…

— Будьте с ним осторожны, госпожа, — пожевав губы, все же решился добавить полководец Осака.

Талила кивнула. У нее совсем мало знаний, и она ни разу не делала то, что ей предстоит — не участвовала в переговорах, не заключала союзы, не пыталась перетянуть кого-то на свою сторону. Но она обязана справиться со всем так хорошо, как только возможно, потому что Мамору нуждается в этом. Нуждается в ней.

Им необходимы союзники, им необходимы люди.

Иначе им не выстоять в этой войне.

Они пересекли невидимую границу Восточной провинции, и не прошло и часа, как каждый в отряде заметил, как разительно эти земли отличались от тех, из которых они прибыли. Рисовые поля здесь были ухожены, каналы для орошения чисты, и даже воздух казался спокойнее, без тяжелого запаха гари и пыли.

В город они въехали по широкой дороге, вымощенной камнем. На улицах было многолюдно, и никто не прятался и не выглядывал в страхе из-за угла. Люди разговаривали, торговцы зазывали покупателей, пахло теплой снедью.

Поежившись, Талила отогнала от себя воспоминания другого города, в котором она побывала не так давно.

Их встречали. Они не проехали и четверти пути, как увидели конный отряд. Кажется, господин Тадамори направил своих советников, потому что все трое мужчины казались настоящими старцами.

Как только Талила и ее самураи приблизились, они слегка склонили головы.

— Добро пожаловать в Восточную провинцию, госпожа, — заговорил тот, что стоял центре.

— Господин ожидает вас в поместье, — добавил второй, чуть старше, с полностью седыми волосами. — Но путь был долгим, и он велел сопроводить вас в покои для отдыха. Ужин состоится после захода солнца.

Талила бросила быстрый взгляд на полководца Осаку, затем вновь посмотрела на советников.

— Благодарю. Мы с удовольствием отдохнем.

— Это все ваши люди, госпожа? — третий, молчавший до того советник проницательно прищурился.

— Нет.

Повисла неловкая тишина, от нее ожидали продолжения, но Талила молчала. Она не собиралась говорить, что разделила отряд на две неравные части, потому что не хотела отправляться к господину Тадамори со всеми своими самураями. Большинство разбило лагерь прямо на границе Восточной провинции, а она прибыла на встречу в сопровождении двух дюжин воинов.

Молчание затягивалось. Советники смотрели на Талилу, она, с благожелательным выражением лица, — на них. Наконец, самый седой из них не выдержал. Кивнул и натянул поводья.

— Добро пожаловать, госпожа, — повторил он и взмахнул рукой, приглашая следовать за ним.

Талила с трудом сдержала изумление, когда они свернули с дороги к воротам поместья.