Удар по воротам - Рут Стиллинг

— Чёрт, — он прищелкивает языком. — Хорошо, что я имел в виду не это имя.

— А какое?

Он делает долгий, ровный вдох, и я чувствую, как мои плечи расслабляются в ответ на его спокойствие.

— Эмили.

Ладно, это было не то имя, которое я ожидала услышать от него. Я ожидала чего — то более современного.

Но мне нравится.

— Почему Эмили?

Арчер взбирается на меня, упираясь руками в матрас по обе стороны от моей задницы, и смотрит мне в глаза.

Столько эмоций, столько глубины в этом человеке.

— Ещё до того, как я впервые встретил тебя на игре “Scorpions”, я подшучивал над Джеком из — за его сестры. Я и не подозревал, что, встретив её, я буду моментально восхищен и полностью влюблюсь в неё пару лет спустя, — он целует меня в лоб. — Когда мы переписывались в групповом чате, я назвал тебя Эмили, потому что это было первое британское имя, которое пришло мне в голову, и, чёрт возьми, я подумал, что оно красивое.

Мы так близко, что я чувствую, как его дыхание ласкает моё лицо, как учащается биение моего сердца.

— Знаешь, что я думаю?

— Что это? — спрашивает он напряженным голосом.

— Я надеюсь, Эмили унаследует мозги своего папочки, потому что это сделает её самым добрым, умным и вдумчивым человеком, которого я когда — либо встречала.

Я вижу блеск в глазах Арчера, когда он поднимает мой топ над головой, и поднимаю руки.

Уже поздно, а утром мне на работу, но к черту всё. Я хочу его. Всего его.

Арчер прокладывает путь поцелуями вверх по моему телу, начиная с живота и и заканчивая грудью. Я тянусь к его брюкам, но он останавливает меня движением руки.

— Нет. Сегодня всё внимание на тебе. Твой кайф — высшая награда для меня. К тому же… — он целует мою левую грудь, и мой сосок напрягается от этого ощущения. — У нас есть всё время в мире, чтобы исследовать друг друга.

Когда он перемещается к моей правой груди, я знаю, что он собирается сказать; я чувствую это всем нутром.

— Мы всегда будем рядом друг с другом.

Его мягкие слова режут меня, как тысяча ножей, и я отшатываюсь. Не от него, конечно, а от реальности, с которой я столкнулась. Мама всё ещё рассматривает варианты, как мне остаться в США, но каждый процесс занимает так много времени. Я знаю, что в скором времени мне придется поговорить с Джанин о моей работе, и, есть ли хоть какой — то шанс, что она оставит меня в качестве постоянного сотрудника, даже на время моего декретного отпуска.

Может, боль чувствую я, но Арчер выглядит так, словно я взяла клинок и вонзила ему прямо в сердце.

— Что происходит, Дарси?

Он соскальзывает с кровати и снимает рубашку и брюки прямо у меня на глазах. Не говоря ни слова, я наблюдаю за происходящим, загипнотизированная его красотой и вынужденная замолчать из — за мыслей в моей голове.

Я искренне надеялась, что мы найдем решение моей проблемы с визой к тому времени, когда мне придется рассказать Арчеру. Но не получилось, и внезапно его теплые глаза и обеспокоенный голос в сочетании с общим потрясением от беременности обрушиваются на меня.

Я сердито вытираю глаза. Слёзы по этому поводу не изменят моей ситуации.

— Иди сюда.

Одетый только в свои боксеры, а на мне — крошечные розовые шорты, Арчер берет меня за руку.

Я встаю с кровати, распущенные волосы, выбившиеся из моей косы, щекочут мне щеки. Держа меня за руку, Арчер поворачивается и ведет нас к креслу в углу спальни. Он садится, разводя бедра, и сажает меня к себе на колени.

Я сажусь поперек, и он переплетает наши пальцы.

На несколько секунд наступает тишина, с улиц под нами доносится слабый шум ночного движения.

— Что происходит? — снова спрашивает Арчер, отводя мою косу в сторону и целуя моё левое плечо. — Перед моим отъездом в Даллас я думал, что, возможно, что — то было не так, и теперь я убежден в этом.

— Э — э–э...Я не уверена, как это выразить, — я слышу напряжение в собственном голосе.

— Ты уже должна знать, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Между нами нет ограничений, — в отличие от моего, тон моего парня холодный и собранный. Скорее всего, он в панике, но не показывает этого.

— В течение последних нескольких дней мы с мамой рассматривали варианты получения моей визы, — начинаю я, делая глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Ты уже знаешь, что я здесь по рабочей визе от работодателя, и планировала получить здесь постоянную работу после окончания моего контракта с “Glide”.

Он закрывает глаза, его лицо искажается от разочарования и болезненного осознания.

— А теперь ты беременна, так что найти другую работу будет нелегко.

Я киваю.

— То, что у меня будет ребенок от американца, автоматически не позволяет мне оставаться здесь, в США. На самом деле... — я проглатываю боль, которую никогда в жизни не испытывала, ту, от которой мне хочется выть. Слезы снова наворачиваются, потому что я не в состоянии их контролировать. — Когда мой контракт с “Glide” закончится, вскоре после этого мне придется вернуться в Великобританию, и наш ребенок...

— Скорее всего, останется здесь как гражданин США, — заканчивает за меня Арчер, складывая всю информацию воедино.

На этот раз вместо того, чтобы кивнуть, я сглатываю, меня может опять стошнить.

Арчер медленно качает головой.

— Я не могу жить без тебя, Дарси. Я не буду жить без тебя рядом со мной, — он снова поднимает голову, в его глазах горит решимость. — Я так усердно боролся, чтобы заполучить тебя, и я не собираюсь отказываться от тебя ни ради Джека, ни тренера, ни Лиама, ни гребаного атлантического океана. Они все могут идти к черту, потому что я нашел своё будущее, а оно ростом пять футов три дюйма (161,5 см), со светлыми волосами медового цвета и самыми большими голубыми глазами, которые я когда — либо видел.

Мы больше ничего не говорим друг другу, пока он несет меня на руках к кровати, которую купил специально для нас, и укладывает на мягкое одеяло.

Через несколько секунд мои пижамные шорты оказываются на полу, и Арчер опускается на колени, стаскивая мою нижнюю половину с кровати. Затем он кладет мои ноги себе на плечи.

Между нами больше нет слов, только звук его губ