Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

— Можно попробовать то же самое с глиной.

— У меня не так много золота, чтобы чинить посуду, — засмеялась Хейден.

— Мы можем смешать золотую краску с клеем, — возразила Клем.

— Мне кажется, это отличная идея, — поддержала я, усаживаясь за руль. — В Роксбери есть место, где можно бить тарелки ради удовольствия. Сначала разобьём, потом склеим обратно.

— Серьёзно? — удивилась Хейден.

Клем выглянула с заднего сиденья.

— А если мы переедем к мисс Норе, всё равно сможем туда сходить?

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

После совета с Роуз мы приняли тяжёлое решение — завтра девочки переедут на ранчо Колсонов. Мы не могли рисковать, подвергая их хоть какой-то опасности. Мы с Каем всё равно сможем возить их в школу, а Нора — приводить к нам на ужины и кино, но жить они будут у неё, пока этого психа не поймают.

— Мы будем делать всё, как обычно. Даже читать сказки на ночь, — заверила я Клем. — Просто хотим быть максимально осторожными.

— То есть, чтобы дурацкая система подумала, будто вы хорошие родители, — буркнула Хейден. — А вы и есть лучшие люди, что были в нашей жизни.

— Она права, — тихо добавила Грейси.

У меня в груди всё сжалось — от боли и гордости одновременно.

— Вы чудесные. И именно поэтому мы должны позаботиться о вас как следует. Это ненадолго. А в выходные пойдём бить посуду.

Грейси склонила голову.

— Я вообще-то хочу что-нибудь побить.

Я рассмеялась. Остаток дороги до школы мы провели, обсуждая, как всё устроим на выходных. Я не была уверена, как Кай отреагирует, но, увидев восторг девочек, наверняка поддержит.

Я бросила взгляд на телефон в держателе — вдруг написал Кай. У него сегодня утром была встреча с адвокатом, чтобы обсудить бумаги по усыновлению: штат уже начал процесс лишения Рене родительских прав. Но от него всё ещё не было ни слова.

Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться и свернула на парковку у школы. Мы быстро доехали до входа. Я вышла, чтобы помочь Грейси, пока Клем и Хейден уже выбирались сами.

Грейси обвила меня руками.

— Я люблю тебя, Фэллон.

Слова прозвучали неожиданно, без всякого повода, и пронзили прямо в сердце. Я крепко обняла её.

— А я тебя люблю больше, чем двойной шоколад с орео.

Грейси расплылась в улыбке.

— Правда?

— Правда, — подтвердила я.

— Пошли, — позвала Клем. — Опоздаем!

Грейси отпустила меня и побежала за сестрой. Хейден махнула рукой и направилась к другому зданию. Господи, какие же они замечательные.

Я уже собиралась вернуться в машину, как краем глаза заметила вспышку цвета — ярко-розовую пуховку. Женщина в ней смотрела на меня с такой ненавистью, что у меня внутри всё застыло. Рене.

Я приготовилась идти прямо в школу, чтобы предупредить руководство, но Рене быстро юркнула в седан с помятым бампером и боком, завела мотор и уехала.

Сзади раздался гудок — тот самый нетерпеливый водитель, что однажды сигналил Каю. Я бросила на него свой самый убийственный взгляд, но, в отличие от Кая, испугать его не удалось. Пришлось просто сесть в машину и написать Трейсу о том, что видела Рене. Он или кто-то из офицеров сможет заглянуть к ней и вынести предупреждение.

Помедлив немного, я наконец выехала со стоянки и направилась в департамент опеки. Примерно на полпути телефон пикнул. Я бросила взгляд на экран, надеясь увидеть сообщение от Кая. Но это была Роуз.

Стараясь не разочароваться слишком сильно, я нажала кнопку на руле:

— Прочитай сообщение.

Из динамиков машины прозвучал механический голос:

— У вас одно новое сообщение от Роуз Хоули. Роуз пишет: «Доброе утро, Фэл. Поступил вызов: две сестрички нуждаются в срочном размещении. Их мама приняла передозировку, сейчас везут в больницу. Можешь встретиться с Ноа по адресу Вайчес-лейн, 6233?»

Я нажала другую кнопку.

— Без проблем. Уже еду. Буду через десять минут.

Но странное, липкое чувство тревоги не отпускало. И не только из-за бедных девочек, чью мать сейчас увозили на скорой. Ещё и потому, что мне предстояло столкнуться с Ноа. Но рано или поздно это всё равно случилось бы — лучше уже сейчас.

Доехала я быстрее, чем ожидала, но, когда свернула к старому домику, там стояла только одна машина — тёмно-синяя, похожая на неприметный полицейский седан. Видимо, Ноа ещё не успел.

Припарковавшись, я вышла из машины, прихватила сумку, куртку и ключи. Подул холодный ветер, пронизывая до костей. Едва я подошла к двери, изнутри донёсся плач. Детский. Грудничка.

Бедняжка, должно быть, перепуган. Я попыталась вспомнить, что у меня с собой: подгузники, смесь — точно, а вот игрушек, кажется, нет. Постучала дважды, но плач становился только громче. Видимо, офицер не услышал.

Я попробовала ручку. Замок поддался. Я знала, что не должна входить без подтверждения, что полиция уже внутри, но ребёнок плакал так отчаянно, что сердце не выдержало. Потянув дверь, я шагнула внутрь.

Только через секунду поняла, что что-то не так. В доме было слишком холодно. Слишком темно. И вовсе не было мебели.

Пока я осознавала это, времени на бегство уже не осталось. Что-то с силой ударило в меня, впечатав в стену. В глазах вспыхнули искры. Удар был таким сильным, что я даже не успела поднять руки.

Чьи-то ладони сомкнулись на моей шее. Перед глазами — маска. Мёртвые глаза-пустоты. Ни единого шанса понять, кто под ней. Я попыталась пнуть нападавшего, хотя перед глазами уже темнело.

Он резко отпрянул, избегая удара, но зарычал:

— Он не заслуживает тебя. Не заслуживает счастья.

Голос был глухим, искажённым, не похожим ни на один знакомый. Звон в ушах, дыхание рвётся… и вдруг в голове отчётливо, как будто рядом, прозвучал голос Кайлера: Не дай ему победить. Руки вверх. Резко. Разорви захват.

Тело сработало раньше, чем разум. Я взметнула руки, и моя сумка угодила нападавшему прямо в лицо. Колено пошло вверх — чисто по отработанной с Каем схеме, ту, что мы делали вместе с Клем и Грейси в спортзале.

Мужчина согнулся пополам, зажимая пах, и я не стала ждать. Побежала. Изо всех сил. Вылетела наружу и рванула к машине. Руки дрожали так, что ключ едва не выскользнул, но он был при мне. И сумка — всё ещё на плече.

Мотор завёлся, гравий посыпался из-под колёс, когда я нажала газ до упора. Я не думала. Просто ехала. И, нажимая кнопку на руле, прохрипела:

— Позвони Кайлеру.

41 Кай

Я барабанил пальцами по рулю, снова и снова прокручивая в голове