Отрицание чувств. Теперь на ты - Аннет Самиэль

от созерцания этой картины через еле приоткрытые глаза, делая вид, что сплю, однако директор с обложки журнала женских грез предпочел меня разбудить. В действительности мне просто нужно было закрыть за ним дверь, хотя свежий запах мужского геля для душа и одеколона, которые я чувствовала, стоя рядом с Даниилом, будто заставляли искать повод его задержать.

— У меня новое условие. — я смогла заинтересовать директора, который уже успел надеть обувь. — Если захочешь снова также уехать от меня утром на завод, поменяй мелодию будильника. — моя просьба его развеселила.

— Марго, ты снова ставишь не продуманную задачу. Я ведь поменяю, только где гарантия, что не выберу еще более ужасный звук?

Стоило мне попытаться пихнуть его в плечо за вредность, как мои руки были безжалостно перехвачены, после чего я оказалась совсем близко к нему и, даже не думая сопротивляться, поддалась на поцелуй. Долго довольствоваться объятиями директора не пришлось, потому что он очень скоро меня отпустил и все-таки уехал, забрав свои вещи. Мне хватило сил лишь облокотиться на стену и простоять так какое-то время, глядя в одну точку и вслушиваясь в образовавшуюся тишину. Вечер пятницы, полноценные выходные и это утро — все было слишком хорошо, но слишком мало. Изначально я хотела просто воспользоваться обстоятельствами и завести временную интрижку, можно сказать, просто развлечься, чтобы после его отъезда все забыть. Сейчас я с ужасом осознавала, что ему рано или поздно действительно придется уехать, но даже думать об этом мне было теперь откровенно страшно.

Понедельник выдался на заводе спокойным, поэтому после работы без проблем встретилась с Юлей. Подруга снова делилась успехами на личном фронте, после чего плавно перевела тему на меня.

— А чо ты ему переехать к тебе не предложишь? Если уж три дня выдались хорошими, то и дальше как по накатанной пойдет. — наверное сейчас простые Юлины рассуждения были кстати на контрасте с моими сложными мыслями.

— Еще чего, обойдется выходными, а захочет, и так приедет. — мои страхи пусть и ушли, но полностью я от них до сих пор не освободилась, поэтому о таком серьезном шаге пока не готова была задуматься.

— Ну да, ты сейчас цветешь и пахнешь, а если он переедет, то у тебя, наверное, эндорфиновый взрыв случится. — Юля искренне рассмеялась, и пока она ладонью прикрывала свой смех, мне бросились в глаза три явных маленьких синяка на ее запястье.

— Не преувеличивай. Лучше скажи, откуда это? — я указала на волнующие меня сиреневатые пятна.

— А, это! В порыве страсти, так сказать, комплект подобрали с тобой что надо. — Юля хитро улыбнулась, а промелькнувшую в ее взгляде тревогу списала на собственное негативное отношение к страстному кавалеру.

Если я не могла откровенно признать, что Юля расцвела от отношений, то в целом подруга была в ощутимо приподнятом настроении. Разошлись мы с ней достаточно поздно, довольные от встречи и обсудив максимальное количество тем. Вторник на заводе проходил штатно, пока Артем не сказал, что директор с замом опять что-то выгадывают в текущем ремонте. У стажера однозначно началось напряженное время взаимодействия с подрядной фирмой, и пусть меня он почти не отвлекал, сегодня все-таки попросил проконтролировать его деятельность. Я понимала, что для неподкованного в возникшем вопросе человека система в первый раз покажется сложной, поэтому ответственно следила за каждым шагом, стоя за его спиной. Не удивительно, что в какой-то момент он все-таки запнулся, а я, вспомнив рекомендацию Завьялова об инструкции, сразу потянулась на другой конец стола за ручкой и стикером. Артему пришлось прерваться, ведь пока я доставала письменную принадлежность, полностью перегородила ему монитор.

— Ничего, сейчас везде наклею тебе напоминалки, не запутаешься. — я решила разрядить происходящее шуткой, поэтому один пустой стикер наклеила ему на лоб. — А этот чтоб наверняка.

Стажер шутку оценил и поддержал мой смех на эту тему, однако стоило начать писать на клочке бумаги шаги, меня позвал теперь уже такой знакомый голос. Однако тон был словно ледяным, потому что сказанное им «Марго» отразилось странным покалыванием внутри. Я сразу подняла голову, чтобы увидеть в дверях кабинета Даниила, заметив при этом притихших коллег.

— Будь любезна, с тремя вариантам перераспределения подойди сейчас в кабинет начальника производства. — от его слишком тяжелого взгляда я на несколько секунд оцепенела, сумев лишь кивнуть, но понять причину такого настроения директора, не могла.

Увидев мой кивок, Завьялов сразу ушел, а из транса меня вывел Артем.

— Я же говорил, они вроде решили все на прошлой неделе, а сейчас опять что-то передумали. — стажер обреченно вздохнул, на что я пообещала позже все же прописать инструкцию для его дальнейшей работы.

Схватив нужные бумаги, отправилась узнавать, что произошло с пятничным решением. На самом деле ничего категоричного я не услышала, просто после моих повторных объяснений о дальнейшем перераспределении средств на следующие ремонты, это была лишь попытка выгадывания мелочей. Я помнила эту привычку у деда, похожей отличался и заместитель. Я всегда называла это «все в дело», вот и сейчас при замене узла, не вышедшие из строя детали старого механизма думали приладить к ремонту других линий. С одной стороны, я понимала этот подход, но с другой считала его всего-навсего лишней тратой времени, которая не гарантирует бесперебойную работоспособность. Сумев в какой-то момент озвучить эту мысль, вывела из задумчивости директора, внимательно наблюдавшего за спором зама и начальника производства.

— Твой комментарий принят к сведению, в остальном можешь вернуться на свое рабочее место. — его слова снова обволакивали меня холодом, хотя по идее говорил и вел себя он как обычно.

— Может я лучше сразу узнаю, что вы здесь решите? Так быстрее можно будет сделать новый расчет. — я по инерции отзеркалила настрой директора, явно переключив внимание остальных со спора на нас.

— Перерасчет не нужен, я уже достаточно тут услышал. План не меняем, однако варианты использования оставшихся рабочих запчастей хочу позже услышать.

Даниил выдал свое решение и покинул кабинет, оставив меня в состоянии непонимания. Я только сейчас осознала, что он почти ни разу не посмотрел на меня, обращаясь исключительно в сторону споривших мужчин. Вероятно, его тон был чем-то вроде успокоительного, ведь остановить бесполезные препирательства между замом и начальником уже стало казаться невозможным. Я снова вспомнила деда, который иногда был излишне груб, чтобы поддерживать в сотрудниках здравый рабочий настрой, однако спокойствия моим мыслям это не принесло.

До сегодняшнего появления Завьялова в моем кабинете последний раз я видела его вчерашним утром в своей квартире. Мне было неизвестно, что я пропустила за сутки, раз сегодня директорская суровость