Отрицание чувств. Теперь на ты - Аннет Самиэль

сейчас в голове хаотично летали мысли, пытаясь вернуться в тот момент. Ведь я правда тогда пыталась приободрить стажера, поэтому в шутку наклеила ему на лоб стикер и посмеялась над этим, а Даниил появился как раз в тот момент. У меня не укладывать в голове, что Завьялов может меня ревновать, просто потому, что он слишком уверенный в себе для этого. Однако все сходилось, но я никак не могла в это поверить. Когда Даниил перевел свой вопросительный взгляд на меня, я отпустила дверную ручку, и сделала несколько шагов в его сторону.

— Ты что, меня ревнуешь? — я говорила с некоторой осторожностью в голосе, но любопытство пересилило, а эта мысль вызвала невероятный восторг.

— Не понимаю, о чем ты. — он снова прошел мимо меня и остановился около двери, указав рукой на выход. — Мне пора.

— Тебе пора признаться, что ты собственник и меня ревнуешь. — я скрестила руки и на груди и не смогла скрыть победной улыбки, внезапно ощутив прилив уверенности в себе.

Даниил лишь с явным недовольством отвел от меня взгляд, только я уже поняла, что права. Он должен был сказать твердое «нет», а не делать вид, что ничего не произошло. Все внутри отторгало вероятность моей ошибки, поэтому я медленно подошла к нему, оставив расстояние вытянутой руки. Директор все-таки посмотрел на меня, но продолжал молчать, зато я больше молчать не могла.

— Артем правда намекнул на неформальное общение, поэтому я сразу ему объяснила, что ничего не выйдет. — мои руки все еще были скрещены на груди, а я наблюдала за реакцией Даниила, искренне наслаждаясь моментом. — Даже уточнила, что занята... Тобой!

Ответ долго ждать не пришлось, потому что дверь Даниил так и не открыл, зато резко схватил меня за локоть и притянул к себе.

Глава 27. Временное отрезвление

Даниил

* * *

Все еще находясь в полусне, неосознанно повернулся на другой бок и закинул руку вперед, как оказалось в пустоту. Это помогло сразу проснуться и вспомнить, что я у себя в номере. Будильник должен был прозвенеть через семь минут, поэтому заранее его отключил. В голову сразу ворвалось воспоминание вчерашнего утра, когда Марго упорно требовала от меня смены мелодии. Усмехнувшись своим мыслям, отправился в душ. Никогда не думал, что смогу так быстро к чему-то привыкнуть, но сейчас отчетливо понимал, как сильно на меня повлияли выходные. В паре дней, что я провел у нее, не было по сути ничего необычного, однако легкость, которая сопровождала во всем, без труда скрасила временное отсутствие некоторых возможностей. Безусловно я хотел ее, и если не мучился, то в самом деле терпел. Она сводила с ума даже в простом домашнем костюме, цепляла натянутые внутри струны, когда смеялась, язвила или просто доверительно опускала голову на мое плечо. Утром во мне впервые вспыхнуло желание задержаться у Марго подольше, но все-таки сумел найти в себе силы уехать. В понедельник я ее больше не видел, зато знал, где и с кем она проведет вечер, поэтому смог переключить себя и, уже вернувшись в гостиницу, внести и отправить комментарии на основе предложения Марго. И вот сегодня я проснулся, потому что не нашел ее рядом в постели.

Рабочий день начался со взволнованного Геннадия Юрьевича, который пришел ко мне прямиком от подрядчика. Оказалось, что после разбора узла, который по плану должны заменить, остаются еще вполне рабочие запчасти. Зам начал рассказывать мне о возможности их использования, а когда я попытался понять, как именно, меня повели к начальнику производства. Их желание погрузить меня в суть механизма и рассказать о возможностях использованных запчастей поначалу даже позабавило, а после того, как в кабинет заглянул стажер Марго, импровизированная лекция перетекла в достаточно активную дискуссию. Я какое-то время был просто слушателем, пока не задал главный вопрос, чем такой подход может быть выгодным. Внятный ответ мне не дали, но несколько раз вспомнили расчеты Марго, которые она делала на прошлой неделе. Мне порядком надоели пространные разговоры, потому что хотелось услышать твердую позицию, ведь я сам не мог полностью понять расклад ввиду банального незнания особенностей производственных линий. Пока начальник производства доставал очередную схему, а зам что-то пытался изобразить на листке бумаги, я решил, что Марго стоит еще раз объяснить мужчинам суть вариантов перераспределения, чтобы вероятно после в итоге услышать доходчивую идею.

Оповестив всех, что приведу Марго для дальнейших обсуждений, пошел к ее кабинету. После выходных мне особенно хотелось ее увидеть, только остановившись в дверях кабинета, столкнулся с не самой приятной для меня картиной. Понять, что действия Марго в отношении стажера были самой обычной ничего не подразумевающей шуткой, смог гораздо позже, при этом мне очень понравилась появившаяся внутри сила сопротивляться своему влечению к ней. Изначально застав Марго слишком близко к Артему, который с неприкрытым восторгом посматривал на нее, я ощутил внутри жгучее желание грубо схватить ее и напомнить, что она моя. Следом пришло осознание, что в наших отношениях по-прежнему все не до конца прояснилось. Я в самом деле не знал, как именно Марго позиционирует меня в своей жизни, особенно учитывая, что она готова была отказать мне во встрече из-за банальных женских дней. Когда мое появление заметили, две сотрудницы молча кивнули, а стажер, явно испугавшись, тут же снял со лба стикер, который ему буквально только что налепила Марго. Только она одна не заметила мое присутствие, сосредоточившись на маленькой бумажке в непосредственной близости от другого мужчины. Все это неожиданно сильно ударило по самолюбию, отрезвив восприятие происходящего. Я сразу обозначил, зачем пришел, после чего вернулся обратно, не дожидаясь ее. В итоге спор начальника производства и зама ни к чему не привел, а Марго в какой-то момент лишь проговорила мои же мысли на счет предложения Геннадия Юрьевича.

Я с самого начала предполагал, что менять решение мы не будем, однако словно в неосознанном желании поддержать заместителя в его идеях, согласился их выслушать. Зато, разозлившись на Марго, вновь ощущал внутреннюю твердость, поэтому указал, что менять мы больше ничего не будем и довольно быстро вернулся в свой кабинет. Главное мне удавалось игнорировать мысли о ней, но хватило меня ненадолго, потому что я понимал, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Я будто пытался себя убедить, что ситуацию нельзя просто так отпускать. Мне с сомнительным успехом удавалось поддерживать в себе некоторую злость на увиденное ранее, что в итоге уехал с завода практически вовремя, лишь бы сохранить