Добежать до выпускного - Салма Кальк

- На третий этаж, там встретим, - выдыхает Анатольич.

Один шаг – и они на третьем этаже, там, куда выходит лестница сверху, перекрывают спуск.

Шаги, лже-Вита спускается… и за её спиной Люся выводит вторую группу. Не сбегут. Анатольич что-то тихо командует в магическое зеркало… и на лестнице снизу возникает Пашка. А где Ваня и Дарина?

Всё это происходит так быстро, что лже-Вита не успевает ничего понять и останавливается, как вкопанная, в полуметре от Анатольича.

- Ну вот и нашлась наша разгадка, - говорит он.

- Не вполне, пока нашлись только студенты, которые поступили глупо и неосмотрительно, - рядом оказывается Савельев. – Артефакт, сюда, - говорит он жёстко, протянув руку к лже-Вите.

- К-к-акой артефакт, Алексей Павлович? – бормочет та, и слышно – голос-то не Виты, а совсем другой.

- Который взяла в моём кабинете, - Савельев смотрит жёстко.

Шаги снизу – и к ним присоединяется баба Дуся.

- Не дурите, девоньки, надурили уже, - говорит она, шевелит рукой, и с лже-Виты слетает личина, а из невидимости вываливаются ещё двое.

И всё верно – Овчинникова, Мирская и Шустова. Переглядываются, будто не верят. Милена тоже мелкая, как и Вита, только не рыжая, а брюнетка, с пышными волосами до пояса.

- Но как? Нам сказали, что никто не сможет снять заклятье! – возмущается Шустова.

- Это сейчас самое важное, так, Вера? – Анатольич смотрит холодно. – Вас поймали за взломом лаборатории и кражей артефакта, а вам важно, почему прекратило действие заклятье невидимости? Учиться надо было, пока учили, - он брезгливо морщится.

- Овчинникова, отдавай шкатулку, - вздыхает Алексей Павлович.

Та ревёт и протягивает ему деревянный ящичек. Он открывает, проверяет.

- Всё верно, да. То самое. Держи.

Кладёт знакомый Вите кристалл обратно, а шкатулку в руку Милене.

- Алексей Павлович, вы что, - возмущается Инга.

Но он улыбается.

- Инга, кто предупреждён, тот вооружён. А мы ведь хотим поймать не только этих вот красавиц, но и тех, кто их надоумил, так? Пускай несут, кому они там должны принести. А мы проследим, верно?

И судя по улыбке, которой они обмениваются с Анатольичем, это было решено заранее, просто им не сказали. Вот ведь!

- Ничего мы никому не понесём, и вообще скажем, что мы не причем, и вы всё придумали, - заявляет Шустова.

- Верка, ты дура, - ржёт Гришка. – Вас снимала скрытая камера, от дверей училища!

И из невидимости проступает Ваня, он с совершенно торжествующим выражением лица снимает всё происходящее, да не телефоном, а камерой покруче, наверное, там магические навороты, и той камере не помеха никакие заклинания, что бы там они на себя ни навесили.

- Вы откуда взялись, вас тут не должно было быть никак! – заявляет Мирская.

- Елена, это вы сами придумали, или вам кто-то подсказал? – усмехается Анатольич. – Ладно, не важно. Рассказывайте, с чего вы взялись косплеить Виталию, кто подсказал вам эту замечательную идею и что за это обещал.

- Чего стоять-то, идите вниз, там сядете и обсудите, - сказала баба Дуся.

- Благодарим вас, Евдокия Трофимовна, непременно воспользуемся, - кивает Анатольич. – Слышали? – оглядывает всех. – Идёмте. И пост с улицы тоже можно забрать.

Пойманные девушки молчат и, видимо, сильно удивляются – они никак не рассчитывали напороться на такую мощную засаду. И что, сейчас все всё узнают наконец-то?

В библиотеке уже горит свет, шторы задёрнуты, снаружи не увидеть, что происходит, и не услышать. И воровавшие артефакт, и группа захвата заходят и садятся, Мирскую, Шустову и Овчинникову усаживают за центральный стол, а все остальные – вокруг. Горин снимает.

- Кому и когда вы должны были передать артефакт? – интересуется Савельев.

- Через пятнадцать минут в сквере нас должны ждать, - тихо отвечает Овчинникова.

- Кто?

- Болонка… Маргарита Степановна.

Ого, секретарша директрисы, значит.

- Артефакты невидимости тоже она дала? – спрашивает Анатольич.

- Да. И внешность Милены тоже она изменила, ну, не сама, артефактом, - говорит Шустова.

Она присмирела и поникла, и кажется, поняла, что вляпалась. Поделом тебе, Вера, думала Вита. Думать потому что надо.

Тем временем Люся Сергеевна связывается с кем-то по зеркалу, рассказывает про сквер и артефакт.

- Мы же отпускаем этих замечательных девушек под наблюдение, верно? – уточняет она.

- Именно, - кивает Анатольич. – И мы их сейчас немного заколдуем… до понедельника. Пускай говорят своим нанимателям, что всё идёт по плану, а в понедельник утром посмотрим, туда ли оно придёт.

- Слушайте, а я-то почему? – Вита собралась с силами и спросила. – Почему не кто-то другой?

- Потому что ты без роду и без племени, и сказать за тебя некому, если что, - прошипела Мирская. – Меня только спросили, кого бы я выбрала. И Веру спросили. Мы и сказали. За любого другого родные встанут горой, а за тебя – нет.

- А теперь, Шустова, оглянись и посмотри на тех людей, которых нет, - усмехается Гришка. – Потому что внезапно мы существуем.

- Григорий, она всё равно не понимает тебя, и даже не верит пока, что вляпалась, - замечает Савельев. – Думает выбраться.

- Пускай отдают артефакт, а дальше нужно доставить их по домам и договориться, что до понедельника – не покидать дома, а утром в понедельник сюда, - Анатольич переглядывается с Люсей Сергеевной. – С родителями я поговорю.

- Сейчас договоримся тогда насчёт портала от управы, - кивает Люся Сергеевна. – И не пытайтесь сбежать, красавицы, всё равно поймаю, ясно?

О нет, не ясно, Шустова попыталась. Именно что сбежать – подхватилась и в двери, и не смогла преодолеть заклятье бабы Дуси. Взвыла.

- Спокойнее, Вера, - говорит Анатольич. – Раз уж вы ввязались в такое дело, должны иметь стальные нервы. Кстати, а кто сообщил об артефакте? Откуда о нём вообще узнали?

- Вика рассказала, - проговорила Мирская, ни на кого не глядя. – Как-то просто так, говорили про экзамены и как бы их сдать без потерь, она и сказала – вот бы тот артефакт, заморочить голову комиссии. Но когда рассказали о нём Болонке, та сразу крыльями захлопала, что артефакт нужен другому человеку и для