До скорой встречи - Лекси Аксельсон

Я не свожу с него глаз, пока короткие пряди падают мне на лицо. Я двигаюсь на нём, наслаждаясь каждой секундой, и смотрю, как он смотрит на меня в ответ этим потемневшим, почти безумным взглядом. Наши тела покрываются потом от жара между нами. Звуки наших стонов заполняют комнату, и я не хочу, чтобы это кончалось.

Я боюсь закрыть глаза слишком надолго. Боюсь, что, когда открою их, он снова окажется в Ираке, а я снова буду одна в своей комнате, прислушиваться к каждому шороху и ждать возвращения Шейна.

Но это только страх. Потому что мы здесь, вместе, прямо сейчас.

Рука Дэнни скользит к моей заднице и сжимает её, пока я раскачиваюсь на его члене. Чувствую, как он снова растягивает меня, но игнорирую боль и продолжаю двигаться, пока не подхожу всё ближе к разрядке. Каждое движение пропитано похотью. Мы оба на взводе, жаждем друг друга, наш ритм ускоряется с каждым движением. То, как он трахает меня, как поклоняется мне, как говорит со мной... знаю, он скрывает свои истинные чувства.

Но терпение Дэнни заканчивается. Пока я продолжаю двигаться на нём, он проводит рукой ниже и вводит в меня палец сзади. С моих губ тут же срывается громкий стон, когда он продвигается глубже.

— Блядь, я так хочу сломать тебя, хочу заставить тебя плакать, но возьму всё, что ты даешь.

Его голос уносит меня в мир блаженства. Я не могу остановиться. Только ускоряюсь, двигаясь на нём всё быстрее, всё жёстче. Потом Дэнни убирает руку, крепче сжимает меня за талию и подаётся вверх, отрываясь от кровати. И контроль переходит к нему.

Я перестаю двигаться сама и подаюсь вперёд, когда он начинает трахать меня в своём ритме. С каждым толчком входит до конца. Я держусь за него, одновременно стараясь не дать ему сорваться сильнее, удерживая ладонями, сдерживая его силу и инстинктивно оберегая живот.

Он вгоняет член до упора, пальцы впиваются в мою талию. И вдруг попадает точно туда. Так, что у меня запрокидывается голова и глаза зажмуриваются сами собой.

— Дэнни! — я выкрикиваю его имя, когда оргазм взрывается внутри, раскалывая весь мир на части прямо у него на руках. Невольно сдвигаю брови и сжимаю зубы, когда резкий стон вырывается из моей груди.

Дэнни рычит, переходя на безумный темп, а потом ускоряется, и из его груди вырывается тяжёлый стон. Ещё несколько резких толчков, и он кончает в меня.

Он сбавляет темп, делая ещё несколько медленных толчков, словно хочет убедиться, что я приняла его до последней капли. Я уже собираюсь приподняться, сползти с его красивого тела, но он останавливает меня.

— Вот такой я хочу видеть тебя до конца своих дней… полной моей спермы.

Он берёт меня за подбородок и приподнимает моё лицо к себе. Всё моё тело трясётся от переизбытка эмоций и ноющих мышц.

Дэнни захватывает мою нижнюю губу. Сначала он посасывает её, но затем переключается на зубы, прикусывая так сильно, что пускает кровь, как в наш первый раз. Он слизывает кровь с моих губ языком, и я замираю в полнейшем шоке.

— Мм, красный. Прямо как Вишенка.

40. АРИ

Этим утром выбираться из постели Дэнни было мучительно. Звонок будильника вырвал меня из самого безмятежного сна за последние несколько месяцев.

Мысль о работе приводит в ужас, идти туда совершенно не хочется.

Дэнни уже проснулся к тому моменту, когда зазвенел телефон — в постели я оказалась одна. Смотрю в потолок, наблюдая за размытым движением лопастей вентилятора. Экран загорается от сообщения Лори.

На заставке — счастливый Пол с широко раскрытыми глазами. Он в спортивной форме. В шутку взял меня в удушающий захват, а костяшками другой руки трет макушку. Мои волосы растрепаны, а раздраженное выражение лица говорит само за себя. Я с усмешкой закатываю глаза, глядя на старшего брата.

Вид Пола заставляет любопытство вокруг его смерти вспыхнуть с новой силой. Мысли снова так заняты Дэнни, что едва не забылся единственный вопрос, на который я твердо намерена получить ответ.

Запах яичницы и бекона щекочет ноздри, текут слюнки. Заставляю себя встать, каким-то чудом находя на это силы. Первым делом поглаживаю свой крошечный бугорок. Так я желаю малышу доброго утра. От мысли о том, как Дэнни будет держать нашего еще не рожденного ребенка, кружится голова. Но сначала, конечно, предстоит ему всё рассказать.

Начинаю искать одежду. Прохладный воздух касается голой кожи, вызывая дрожь. Я Я растираю плечи, пытаясь согреться.

Затем иду к комоду Дэнни, ступни обжигает холод деревянного пола. Роюсь в ящиках и нахожу безразмерный свитер с надписью ВМФ20 посередине, затем прихватываю пару его черных боксеров.

Спускаясь по лестнице, отправляю маме сообщение, чтобы проверить, как она. Меня нервирует осознание, что она ночевала одна, пока Шейн всё еще на свободе и скрывается от военной полиции. Спокойствие в доме не вернется, пока его не запрут за решеткой и не лишат возможности меня терроризировать.

Но уведомлений с камер наблюдения не было, так что пока можно не впадать в полноценную панику.

По мере приближения к кухне аромат завтрака становится всё гуще. Взгляд фиксируется на Дэнни: он намазывает джем на тост. На нем темно-синяя футболка и шорты. Слегка влажные и растрепанные волосы падают на покрытый испариной лоб.

Он меня еще не заметил. Или мне так только кажется. Солнечный свет из открытых окон заливает всю кухню и гостиную. Вокруг — только открытые поля зеленой травы и высокие вечнозеленые деревья. Его ранчо просто захватывает дух.

Сердце начинает колотиться при виде того, как он готовит. Есть что-то такое в мужчинах у плиты, от чего я таю.

— Доброе утро. — Дэнни встречается со мной взглядом, кладя тост на тарелку.

— Вообще-то, это я должна была готовить тебе завтрак, — заявляю я, усаживаясь на барный стул у кухонного острова. Он поднимает глаза и улыбается.

— Не согласен. — Дэнни ставит передо мной тарелку с едой.

Яичница, бекон и тосты.

— Я вполне способен приготовить своей девочке завтрак до того, как она проснется.

Сердце пропускает удар. Никогда не привыкну к тому, что принадлежу ему.

— Во сколько ты встал? — Первым делом откусываю немного яичницы.

— Около пяти. Я обычно встаю рано. Потренировался, потом пробежал пять миль. У меня в подвале спортзал. Можешь пользоваться когда угодно. — Он берет