Помощница Его Величества - Дарья Верескова

— Это так. И я должна была послушаться вашего приказа, — ответила я холодно, понимая, что меня в который раз ставят на место, отчитывают, почти как ребенка или нерадивую служанку. — Я могу удалиться, Ваше Высочество?

— Да, — холодно бросил он, отвернувшись, и я, пожав плечами, стала двигаться к выходу из этого крыла, чувствуя, как внутри все болезненно стягивает.

— Миолина! — услышала я за спиной.

И голос… теперь он был куда более эмоциональным. Затем я почувствовала прикосновение к своему плечу. Он вновь стоял близко, нависая, и в глазах кронпринца горело… сожаление. За то, что мы в очередной раз разговаривали как враги, за то, что между нами снова оставались странные недомолвки. За то, что он приказывал мне, ставил на место, а я просто принимала это, в который раз.

Но чего он ожидал? Что я начну злиться в ответ, возражать? На кого? На будущего монарха, который определяет мое будущее?

— Я не должен был разговаривать с вами таким образом. Там, когда Тавиен бросился на вас… он действительно мог убить вас. Вы почти не шевелились.

— Я не думаю, что он был опасен для меня. Скорее я навредила ему, напав в ответ.

— Он был и остается опасен для вас, Миолина. И не только потому, что мог убить вас. Многочисленные бои и ранения, полученные им без возможности регенерации, возможно, навсегда покалечили его зверя.

Каждое слово, которое он произносил, проливалось словно бальзамом на душу, потому что я чувствовала… ему небезразлично. Но еще более невероятным было то, что он открыл свои эмоции передо мной.

— Вы отвели его к месту силы?

— Да, в первый же день. Но все не так просто. Тогда, у конюшен… Я уже видел подобное в прошлом, в Иштаваре, когда мы пробудили зверя у глубоко покалеченного человека. Тот человек убил в моменте безумия, будучи именно таким — полуобращенным. Вчера у конюшен я боялся, что, подойдя к вам, увижу лишь ваше мертвое тело, — с выдохом, полным несдержанной ярости, произнес он. — Поэтому впредь вы должны строго следовать моим приказам.

— Я поняла, Ваше Высочество, — что еще на это ответить я не знала.

А рука на моем плече сжалась, будто мой ответ ему совсем не понравился и он ожидал другого.

— Вам все еще больно? — я не сразу поняла его, но принц быстро уточнил, и его глаза горели нетерпением. — После моего укуса?

Почему-то мне показалось, что он спрашивает о чем-то глубоко интимном и неприличном.

— Нет, — решительно ответила я, не отводя глаза. — Благодаря моему зверю и вашей крови у меня прекрасная регенерация. Как вы смогли так управлять мной?

— Это особенность рода Грейдис, но у меня она сильнее. Такие звери, как у вас и у Тавиена, куда более уязвимы, пока вы не обретете полный контроль. Мой брат… он, возможно, тоже обладает подобными возможностями, и вполне вероятно, что вы даже не будете помнить о том, что с вами случилось.

Я вспомнила, как во время четвертого испытания долгое время находилась в беспамятстве и пришла в себя лишь после одного из укусов Его Высочества в холку. Судя по тому, как болело все мое тело, тот укус был далеко не первым.

— Тавиен слишком непредсказуем в вашем присутствии, и скоро это заметят все. Его притягивает ваша кровь, но он верит, что между вами есть более глубокая связь.

— А вы не думаете, что я могу быть ему на самом деле интересна как человек? — спросила я.

— Он вас не знает, — жестко ответил принц.

* * *

— Расскажи мне! — услышала я, не доходя до крыла участниц. — Я старше тебя, ты должна слушать старших рода, я же всегда тебе помогала, и на прошлом испытании тоже!

Какие знакомые интонации…

В ответ донеслось только невнятное бормотание — Тамилла не знала, что ответить старшей сестре. Ее загнали в самый угол, буквально окружили Илва Ронкорт и Камилла, и именно последняя требовала у Тамиллы все сведения, что мы нашли.

— Мио! — Тамилла посмотрела на меня как на спасительницу, явно не зная, что сказать двум девушкам, загнавшим ее в угол. — Они требуют, чтобы я рассказала все, что мы нашли.

— Мы же семья! Неужели ты не понимаешь, что две команды могут победить? Сила будущей королевы в том, чтобы строить свой двор и заводить союзников, мы узнали что испытание оценивает именно это. Мы можем объединиться. Мы расскажем вам о том, что сами нашли, а вы поделитесь своим.

Свои ночные находки я ни с кем ещё не обсуждала, и как бы Илва и Камилла ни давили на Тамиллу, многое она всё равно рассказать им не сможет.

— Я не верю, что вы что-то нашли. И даже если нашли, то не столько, сколько мы. Мы потеряем куда больше, если у вас ничего нет, так что именно вы должны начать первыми.

Девушки переглянулись, разговаривая только глазами, но я их недооценила.

— Хорошо, — наконец произнесла Камилла. — В Зимнем саду стоит статуя в честь кровавого бога вааргцев. Подсказка нацарапана на его мече. Теперь ваша очередь!

Надо же, какой Камилла стала бойкой в этой команде. Впрочем, я не была удивлена, отчаяние второго из трёх дней испытания сказалось на нервозности тех девушек, что нашли недостаточно. Сравнивая себя с другими, им всем начинало казаться, что они идут хуже остальных, хотя, конечно, это могла быть всего лишь их паранойя.

— Мио? — Тамилла посмотрела на меня так, будто ожидала одобрения.

— Сначала мы проверим вашу информацию, — я покачала головой. — Тамилла, за мной.

— Боишься, что без тебя она наговорит лишнего? — донёсся до меня голос Камиллы. — Тами моя сестра, я никогда не наврежу ей, и Марлэи уже достаточно настрадались из-за тебя.

— Если Тами хочет остаться — она может остаться, — пожала плечами я, но младшая кузина, покачав головой, показала, что хочет уйти. — Ну вот и ладушки. Если мы действительно найдём подсказку на мече статуи Вааргца, мы дадим вам одну из наших, — ответила я, считая это честным обменом.

Статуя Кровавого Бога оказалась впечатляющей, гигантской, и невольно напоминала мне о Ракхаре Кровавом. Но никакой подсказки на мече воина не было — это была лишь уловка, попытка выяснить то, что знали мы.

Так союз команды Селины и команды Коры, ставшей командой Наэми, так и не состоялся.

* * *

— Не все кусочки складываются вместе! — ругались девушки, снова и снова прикладывая с разных краёв перерисованные части карты.

Тонкие ухоженные руки сталкивались над кусочками пергамента, отталкивали другие, пытались перевернуть получившееся, в отчаянии ища новые