Перерожденные - Дана Данберг

— Что? Ты решила меня зарезать, — нервно усмехнулся муж.

— Не говори глупости, давай.

Сережа передал мне артефакт, который лежал с его стороны, я же схватила сумку, которая висела на стуле, достала блокнот для библиотечных записей. И начала изучать ножик. Красивый, с интересными рунами, часть из которых я уже видела в книгах. И нет, не на курсах артефакторики, пока это было слишком сложно для начинающих — мы ведь только месяц как занимаемся.

— Я по твоему лицу вижу, что ты что-то поняла, Кать, — серьезный голос мужа вывел меня из задумчивости.

— Вот эта руна, смотри. Видишь?

— Да, и что с ней? Я такую раньше не видел, но плохо знаю местную рунологию.

— Да, это высшая ментальная руна, Сережа. Несколько дней назад я изучала учебник по рунологии и мне попались несколько интересных, я их переписала. В основном, из необходимости себя обезопасить. Смотри, — я подтолкнула к мужу блокнот.

— Так, эта ментальная, крови, смерти и вот это что?

— Расщепления. Помнишь, я тебе рассказывала про нападение на моего одноклассника? Это магия жизни, конечно, но по факту — это самое опасное, что я пока тут видела.

— Так, с менталом понятно. Но тут два дополнительных круга и черта. Что это значит?

— Точно не знаю, но вообще круги — это подчинение магии. Что если это не подчинение магии, а магическое подчинение. Ментальное.

Сережа поднял на меня взгляд, посмотрел внимательно.

— Ты ведь его к себе не привязывала?

— Нет, но дело не в привязке. Как только я увидела кинжал, у меня будто в голове переклинило. Я поняла, что хочу его и ни перед чем не остановлюсь.

— Но я ничего подобного не чувствую, — он пожал плечами.

— Тут много незнакомых мне рун и я не знаю, за что они отвечают, — ответила я. — Но…

— Что? — муж аккуратно отстранил мою руку от кинжала, чуть сжал пальцы.

— Ты мне веришь?

— Учитывая то, что мы встретились уже почти три месяца назад и все эти три месяца ты была той, прежней Катей и только сегодня у тебя будто бы резьбу сорвало, я думаю, что ты можешь быть права и дело действительно в артефакте. Но я не понимаю, почему он так подействовал именно на тебя, а не на других одаренных.

— Хорошо бы это выяснить. Да и в целом разобраться с этой поделкой.

— Может, отдать ее моим коллегам?

— Нет! — вскрикнула я и тут же взяла себя в руки. — Черт…

— Катя, я понимаю, что артефакт полезный, но если он действительно так на тебя действует…

— То надо разобраться, почему и как. Иначе у нас будут проблемы. Если так действует один артефакт, то может и другой. Тогда вообще нет никакой защиты, ты можешь пройти мимо владельца такого, у тебя что-то в голове перемкнет и ты его просто возьмешь и убьешь. Тут при убийстве бандита я была в своем праве, мне, по сути, и предъявить ничего не могут, да и не будут. А что если у меня, у тебя, или у кого угодно в голове перемкнет при других обстоятельствах?

— Но тут же не ходят по улицам толпами сумасшедшие, которые на всех бросаются, — не слишком уверенно ответил муж.

— Не ходят, но мы не знаем, от чего это зависит. А потом я не думаю, что таких артефактов много. Непонятно только, как он у обычного бандита оказался.

— У меня есть предположение, что реакция зависит от силы. Ты просто оказалась самым сильным магом в той ресторации, и артефакт среагировал на тебя. Или ты на него. Но вот с бандитом ты права — непонятно. Впрочем, разберемся.

— В общем, так… — я взяла блокнот и зарисовала все руны, а также энергопроводящие каналы между ними. Кстати, артефакт был напитан эфиром, а не какой-то конкретной магией, поэтому его будет чрезвычайно сложно отследить до изготовителя. — Завтра после допроса у вас в страже, я иду в библиотеку и нахожу все эти руны. Поскольку, мне часть уже попадалась, думаю, что и с другими проблем не будет. Ну, с большинством, по крайней мере.

— Ты уверена, что стоит?

— Уверена. А потом я сделаю артефакты против этого. И еще… У меня есть мысль, очистить этот артефакт от подчиняющей магии. Главное, нащупать нужные связи и не повредить основной центр.

— Ты, конечно, права, штука полезная. Может, если разберемся, сможем даже воссоздать такое устройство.

— Может, — с сомнением осмотрела я нож. Брать в руки его больше не хотелось. До того, как разберусь, пусть его Сережа уберет с глаз моих. — Только не прячь, а то я уже себя боюсь.

— Все образуется, малыш, — муж подошел и обнял меня.

— Прости меня, что вела себя так…

— Как? На самом деле, ничего необычного, в принципе. Немного нетипично для тебя, поэтому и подумал, что ты беременна.

— Пока не время. Чужой дом, одна комната. Я боюсь, что с младенцем нас просто выставят за дверь. К тому же, учеба, работа… — я тоже обняла мужа, прижалась к нему.

— Может, после твоих курсов? Присмотрим дом, а учебу отложим на некоторое время?

— Не успеем заработать. Но вообще, надо подумать. Может, как-нибудь удастся совместить? Мы с тобой еще молоды, конечно, но там мы уже почти решились…

— Там ситуация другая была, хорошие заработки, стабильность. Значит, нам надо работать в этом направлении. Но надолго откладывать не будем, год-два — не больше.

— Обещаешь?

— Обещаю, — Сережа поцеловал меня в висок. — У нас будет целый выводок чудесных карапузов.

— Нет уж, два-три будет достаточно, — фыркнула я. — Тут средневековье, конечно, но медицина довольно продвинутая, особенно, если есть деньги. Так что можно не переживать, что все наследники умрут в младенчестве.

— Значит, ставим новую цель — свой дом?

— Нам его в любом случае покупать, но давай пока не пороть горячку. Собираем потихоньку деньги, а так посмотрим, либо жилье, либо учеба. Когда я начну работать артефактором, станет полегче, но я посмотрю, поспрашиваю, может, еще в какой-то лекарне нужны мои услуги.

— Не стоит. У тебя и так большая нагрузка. А мы еще не решили, будешь ты поступать учиться