Миранда. Тень и свет фейри - Татьяна Барматти

ничего странного, судя по всему. Именно сейчас артефакт показывал момент, когда Эрион пробудился в прошлом, найдя моих сообщников, точно шакалов, безумно набивающих свои сумки всем, до чего они только могли дотянуться. В это время я также увидела себя — замершую в неестественной позе с бледным лицом, безжизненную куклу.

Эрион в артефакте меня тоже увидел, обезумев от происходящего, буквально превратившись в какого демона из ада. Реально, его глаза вмиг стали сплошь темными, даже на руках и лице появились темные вены, выпуклые от гнева. Он реально разрывал моих «любовников» на куски, не щадя никого, даже Зарину, которая пыталась убежать.

Впрочем, дальше все стало еще «интереснее». Вместо того чтобы просто выкинуть недостойных личностей, Эрион перенес их в подвал, а после подхватил меня на руки. Не в силах понять, что мужчина пытается сделать, я жадно наблюдала за всеми приготовлениями, пока не осознала, что это ритуал. Он проводил ритуал, используя жизни моих врагов, чтобы вернуть меня к жизни. Правда, явно немного перемудрил, раз уж я не ожила моментально, а переродилась, имея возможность не только исправить свои ошибки, но и избежать многих проблем.

Так что, это была не судьба или дар, а искреннее желание Эриона спасти меня. Он потратил много сил, буквально плевался кровью от истощения, но смог вдохнуть в меня жизнь.

— Это был ты, — прошептала растрогано. И сейчас мне было совершенно неважно, что фейри я тоже была необходима, как ключ к снятию барьера.

Для меня поведение Эриона, когда он нежно прижимал мое мертвое тело к своей груди, заправляя мои волосы за уши и нежно гладя мое лицо, было громче любых слов. Мужчина ждал моего появления, готов был безоговорочно принять меня, со всеми недостатками. Чего врать, мне самой было тошно от того, что в прошлом я доверилась не тем мужчинам. Но он только огорченно смотрел на меня, словно это было совсем неважно. И, если честно, интуиция подсказывала, что Эрион никогда бы не стал упрекать меня в чем-то, если бы в тот день я смогла выжить.

— Это единственное, что в той ситуации я смог сделать, — хрипло прошептал он, прижимаясь своей щекой к моей щеке. — Но даже тогда я не знал, получится ли что-то. Можно сказать, это была отчаянная попытка спасти тебя.

— Спасибо…

— Тебе незачем меня благодарить. Если бы я смог прийти в себя раньше, ничего бы не случилось.

— Кто знает, — не согласилась я, понимая, что нити судьбы иногда слишком сильно переплетены.

Одно и то же для разных существ имеет разное значение. Так уж устроен мир, в котором нет ничего абсолютного. У каждого свои желания, свое понимание счастья и свои табу. Как с землями фейри и пророчеством. Пока фейри искали выход, чтобы спасти свои земли, вполне вероятно, что кто-то не хотел этого. Или же кто-то был нацелен именно на меня, не беря в расчет благополучие целой расы. Возможно, сама я никого не обижала, но у скольких психопатов мозг не повернут в другую сторону?

— А теперь сосредоточься на том, чтобы узнать истину в неизвестности, — попросил спокойно Эрион. — Думаю, объединив силы, мы сможем найти что-то.

Сможем, если действительно есть, что искать.

Глава 36 — Скрытый враг

Я затаила дыхание, когда образы прошлого продолжили мелькать перед глазами. Артефакт, наполненный магией Эриона и моей собственной, словно проникал в глубины всего сущего, разворачивая перед нами запутанные нити судьбы. Даже то, что раньше было скрыто, оказалось полностью перед нами.

К сожалению или же к счастью, не было никакого тайного злодея. Впрочем, это не сильно радовало, ведь так или иначе, все случайности были не случайными. В той или иной ситуации были существа, которые «помогали» истории развиваться в нужном направлении. То есть, они хотели навредить и делали какие-то шаги за моей спиной, но подобный масштаб бедствий произошел именно из-за того, что все наваливалось, как снежный ком.

Взять, к примеру, мою горничную. Оказывается, моя горничная — это дочь младшей прислужницы, которая когда-то, с помощью таблетки для изменения лица, выдавала себя за мою маму. Ради того, чтобы оказаться рядом со мной, она инсценировала собственную смерть в пятнадцать лет, обрекая своим поступком на смерть семью, которая взяла ее на воспитание. Реально, даже понимая, видя все эти картинки, я чувствовала мурашки по всему телу.

Каким же нужно быть чудовищем, чтобы что-то подобное сделать? Неужели девочка в пятнадцать лет может быть настолько кровожадной? Что ж, оказывается, может. Лилит смогла не только убить семью, которая ее воспитывала, устроив пожар, но и быть рядом со мной до двадцати лет, вообще никак не показывая своего гнилого сердца.

— Даже не верится, что такое действительно могло произойти, — прошептала едва слышно. — Как ребенок в пятнадцать лет мог такое провернуть? Возможно, ее кто-то надоумил? Подговорил как-то и заставил все это сделать?

— Сейчас мы все узнаем, — утешающе проговорил Эрион. — Но, Миранда, не стоит недооценивать своего врага, даже если это ребенок.

— Я не недооцениваю… — выдохнула приглушенно, но не смогла продолжить. Кажется, я действительно недооценивала маленького ребенка. Просто, вспоминая себя, я никак не могла осознать, что такое могло произойти.

Факты же показали, что действительно могло. Приемные родители Лилит, которая вообще не знала о своем усыновлении, обсуждали вечером, что с их дочерью что-то происходит. Они думали о том, чтобы отправить девочку к психологу, полагая, что некоторые травмы могли сохраниться с глубокого детства, когда ребенок еще ничего не понимает. Они явно были хорошими людьми и любили девочку, но не могли отделиться от мысли, что всему виной гены матери Лилит, Хайли.

Так Лилит и узнала обо всем, найдя информацию в сети. А после тщательного планирования, на которое только была способна, подожгла дом, добавив снотворное снадобье своей приемной семье в еду. Очень красиво все сделала и выдала себя за их биологическую дочь.

— Мне только непонятно, как никто не понял, что Лилит — виновница пожара? К тому же, у девочек были разные имена, и родственники должны были заметить ошибку.

— Это действительно странно, — поддержал меня Эрион.

Но, странность всего происходящего, определенно, беспокоила только нас. Во-первых, мало кто вообще знал, что Лилит была усыновлена. Во-вторых, даже когда немногочисленные родственники указали на проблему, опытный психолог решил, что это последствие травмы. Замещение, что б его. Девочка так сильно страдала от потери сестры, что предпочитала называть себя ее именем, только бы не страдать от утраты. А, как известно, девочки хрупкие создания, которых лучше не