Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А что он от него хочет?

— Вроде что-то ему объяснить… Объяснить свое поведение… Мотивы своих поступков…

— А почему она сама не хочет объяснить? Я уверена, что она что-то знает.

— Увы, она считает, что должен объясняться только ее бывший муж. Мол, он сделал гадость – ему же объясняться. Но Терренсу его объяснения не нужны.

— Надо же…

— Так что вот так… — Блер заправляет за ухо прядь своих волос. — Вот такая история.

— Ясно… — кивает Ракель. — Так вот почему он так отреагировал…

— Теперь вы понимайте, что ему больно вспоминать о человеке, который так поступил с ним и его матерью?

— Понимаю… Понимаю, что его отношение к отцу вполне объяснимо.

— Я его хорошо понимаю. Потому что и сама бы не простила отца, который так поступил с моей мамой. Но слава богу, мой папа был прекрасным человеком.

— Ты вроде говорила, что он умер.

— Да, умер… Очень давно…

— Ясно… — Ракель уставляет грустный взгляд вдаль. — И все-таки я не понимаю миссис МакКлайф. Не понимаю, почему она продолжает общаться со своим бывшим мужем после того что этот человек с ней сделал?

— Ах, я и сама не понимаю ее, — пожимает плечами Блер. — Миссис МакКлайф пережила такое унижение, а она его так легко простила. Я бы точно не осталась с таким мужчиной и тут же сбежала бы от него…

— Я тоже…

Ракель замолкает на несколько секунд, не зная, что ей сказать. С одной стороны, она все еще злится на Терренса за то, что тот повысил на нее голос и так до сих пор не признал свою вину. Но с другой стороны, ей становится искренне жаль его, поскольку он видел, как страдает его мать Ребекка, делает все, чтобы облегчить ей жизнь и не утруждает ее своими проблемами.

— Однако это хорошо, что она старается убедить своего сына в том, что их с отцом дела его не касаются, — задумчиво говорит Блер. — Не Терренса ведь били в детстве…

— Он вообще старается оберегать ее от стресса, — признается Ракель. — Не нагружает ее своими проблемами.

— Это верно. Терренс может запросто рассказать все своим друзьям, но от матери он очень многое скрывает.

— Кстати… — Ракель переводит взгляд на Блер. — А откуда ты все это знаешь? Откуда знаешь, что произошло между отцом и матерью Терренса?

— Так я однажды разговаривала с его матерью, когда она приехала к Терренсу в гости, — признается Блер. — Его тогда не было дома, а она решила подождать его. Ну… Мы с ней немного разговорились… Я рассказала ей немного про свою жизнь, а она – про свою. Ну а в какой-то момент миссис МакКлайф и рассказала мне всю эту историю.

— Она сама сказала, что отец Терренса избивал ее?

— Она сказала, что он так думает .

— Думает?

— Не знаю, почему она это сказала… Может, просто ей неприятно это вспоминать… А может, эта женщина решила все забыть…

— Хм… — слегка хмурится Ракель. — Как-то странно все это…

— Да, но тогда она попросила не говорить об этом никому. Особенно самому Терренсу. — Блер замолкает на пару секунд, чтобы прочистить горло. — Так что я попрошу и вас никому не говорить. А иначе мне сильно достанется. И меня могут уволить за мою болтливость. Хотя мне никак нельзя терять эту работу. Я – единственная кормилица своей семьи.

— Не беспокойся, Блер, — слегка улыбается Ракель, положив руку на плечо Блер. — Я никому не скажу о том, что ты сказала. Это останется между нами.

— Точно?

— Точно.

— Спасибо большое… — скромно улыбается Блер. — Вы очень милы ко мне.

Блер и Ракель обмениваются легкими улыбками и несколько секунд ничего не говорит. Они бы и могли поговорить о чем-то другом, но к ним подходит Терренс, который буквально влетает на задний двор, будучи довольно озлобленным и выглядя так, будто он готов кого-то убить. Обе девушки уставляют на него свой взгляд и с легким испугом в глазах замирают в ожидании. Ну а сам МакКлайф бросает Ракель свой презрительный взгляд и, слишком часто дыша с сжатыми в кулаки руками, сдержанно обращается к Блер:

— Блер, оставь нас одних, пожалуйста.

Не говоря ни единого слова, Блер тут же встает со скамейки и довольно быстрым шагом уходит, покидая заднюю часть двора и решив отправиться делать свои дела.

Ну а Ракель все еще сидит на своем месте, начиная понимать, что ее сердце от тревоги и страха начинает биться в несколько раз быстрее. Девушка не знает, чего ей сейчас ожидать от Терренса, который выглядит так, будто готов убить ее. Он явно пришел не для того, чтобы извиниться перед ней. Он пришел, чтобы снова разругаться с ней. Об этом и думает Ракель, испуганными, широко распахнутыми глазами смотря на своего парня и едва ли не мечтая убежать от него как можно дальше. Она видит, что глаза мужчины полны злости и ненависти, а он вот-вот сделает что-то непоправимое, о чем, потом возможно, будет сильно жалеть.

А как только Блер скрывается в доме и закрывает за собой дверь, Терренс резко и крепко хватает Ракель под руки и тянет на себя, заставив ее подняться со скамейки и с широко распахнутыми глазами издать негромкий писк из-за боли.

— Запомни, гадина, если с ней что-то случится, то я никогда не прощу тебя, — продолжая очень крепко держать резко побледневшую Ракель под руки и уставив в ее испуганные глаза свой пронзительный взгляд, сквозь зубы цедит Терренс. — Никогда! Слышишь!

— Ч-что? — недоумевает Ракель, довольно тяжело дыша, и качает головой. — С ней ?

— Я не знаю, что с тобой сделаю, если по твоей вине с ней что-то случится еще хуже того, что уже случилось.

— Господи… О чем ты сейчас говоришь? Я… Я не п-п-понимаю тебя…

— Не надо