Всеслава - Тина Крав

— Потом… Я был слишком горячим. За родных пытался отомстить. На стражников бросался. Меня поначалу хотели на торгах продать. Есть у них невольничьи рынки. А молодой парень, полный силы дорого стоить будет. Да с моим норовом не получилось у них. Они решили меня казнить. Зачем им ненужные проблемы? Да заметил меня хан местный. Долго со мной говорил. Зацепил тем, что отомстить смогу, коли оружие в руках держать научусь. Уговорились мы с ним, что десять лет ему служу. А он меня ратному делу учит. Коли потом смогу уйти, свободу мне даст.

— И ты в набеги ходил?

— Не на наши земли. Сюда меня не брали. Видимо боялись, что земля родная силушки прибавит.

Слава тихо выдохнула. Ей даже легче стало после этих его слов.

— А как ты в плен попал?

— Сам по сути сдался. За полгода до этого в плен Добрыня попал. Новгородцы да киевляне крепнуть стали. Степнякам все сложнее приходилось. Меня и взяли в набег на приграничные земли. Наверное решили, что я уже свой. Правда тогда поражение они потерпели, — Искро на мгновение умолк, — Добрыня долго выкарабкивался. Потом я его до границы провел. А когда очередной налёт был, на Переяславское княжество, меня ранило. Не сильно, мог бы уйти. Но на поле остался.

— И на этот раз тебя приняла за степняка и чуть не казнили уже свои? — Искро кивнул. Слава на мгновение задумалась.

— Значит, вот почему ты меня всему этому учишь… — тихо пробормотала она. — Хочешь дать мне шанс, чтобы в случае чего со мной не случилось того, что с твоей матушкой да сестрами? — его руки лишь сильнее сжались вокруг нее, подтверждая ее догадку. Слава приподнялась, глядя в его лицо.

— Ты сказал, жили у границы, — насторожено произнесла она, прокручивая в голове его рассказ, — значит ты…

— Вятич. Как и ты.

В ее глазах вспыхнуло удивление. А муж тихонько хохотнул.

— Не ожидала? Готова была с чужеземцем семью строить?

— Ты же мужем стал…

— Будь я степняком, даже пройдя с тобой Любомир, не признал бы женой, — проговорил он, наблюдая за ней, — я тебе поэтому тогда и сказал, что одной земли мы дети.

Слава начала понимать.

— Чтобы обеты данные богам имели силу…

— Да. — Слава смотрела в его глаза, медленно погружаясь в их глубину. — Жена ты моя, Слава. Даже не сомневайся.

Она широко улыбнулась, опустив голову на его грудь.

— А с князем. Что за уговор?

Он вздохнул.

— Ты не можешь забыть?

Она посмотрела на него.

— Нет.

Он снова вздохнул.

— Князь считает, что я отрабатываю то, что он за меня тогда переяславским князям отдал.

— Но это не так. Ты бы спокойно мог уйти. А ты землю родимую защищаешь.

— Да.

Ее глаза скользили по его лицу, словно она впервые видела его. Как она могла его за чужеземца принять? Он слишком хорошо знает их традиции и обряды. Невозможно все это изучить, живя на земле. Это с молоком матери впитывается. Наконец-то она начала понимать его. Теперь она видела все по — другому.

— А почему не хочешь сказать всем, что не степняк? Ведь проще бы было.

— Люди видят то, что хотят видеть. Во мне видят степняка. Твой отец первый, кто на меня по-другому посмотрел. Ты знаешь, что он отказывался тебя за меня отдавать? И князю так заявил, что лучше по миру пойдёт, чем дочь родимую за чужеродного отдаст. — Слава опешила. — Я тогда к нему вышел. В сторону увёл, — Искро на миг умолк, вспоминая, — долго мы с ним говорили. Сошлись на том, что я к вам приеду. С тобой познакомлюсь. До Любомира. Чтобы у тебя возможность была меня узнать. — Искро нежно заправил ей за ухо несколько прядей, упавших на лицо. — Он бы тебя со мной по любому отправил, понимая, что от князя только я смогу тебя уберечь.

— Даже в полюбовницы отдал бы? — горько усмехнулась Слава. Искро покачал головой.

— Мы бы пошли с тобой на Любомир. Он мне срок до осени дал, — ее глаза распахнулись от удивления, — недолго ты бы в полюбовницах ходила.

Слава потрясенно выдохнула. Подумать только, как он все продумал и рассчитал.

— А почему никто из вас не сказал, кто ты на самом деле?

— Я твоего отца просил. Хотел, чтобы ты сама поняла. Приняла меня таким, как я есть. — их взгляды встретились. — Хоть и родился я вятичем, но рос среди степняков, Слава. Во мне и от них много.

Ее ладони обхватили его лицо.

— Знаю, Искро, — прошептала она, — но это именно то, что делает тебя не похожим на других. И знаешь…мне это все больше нравится.

Глава 22

Случайности?

Осенины были в самом разгаре. Расставленные на центральной площади столы ломились от угощений. Сновавшие туда-сюда люди радостно приветствовали друг друга, поздравляя с окончанием летней страды и началом осени. Ряженные весело сновали между гуляками, вовлекая их в хороводы или игрища. Детвора радостно носилась, ловко вклиниваясь между довольными и счастливыми взрослыми, смеясь и хохоча, норовя стащить у зазевавшегося торговца леденец или баранку.

Слава прошла через толпу, на миг задержавшись среди тех, кто наблюдал как идет битва в за-вороток. Вспомнилось, как Искро когда-то так же бился в нее, стараясь завоевать ее расположение. Кажется, это было совсем недавно, а уже три месяца прошло. Как же все изменилось! И самое удивительное то, что в муже она перестала видеть ворога. Он действительно стал для нее опорой. Слава слегка улыбнулась и покачала головой, дивясь самой себе. Сегодня Искро снова был в дозоре. Она редко видела мужа, но ничего не поделаешь. Время сейчас неспокойное. Вон и Тешка тоже Богдана почти не видит.

Девушка поднялась на мост, любуясь суматохой ярмарки, раскинувшейся на том берегу. Ее взгляд наткнулся на идущего навстречу Гостомысла. За все время, что она работала на кухне у князя, ей ловко удавалось избегать с ним встреч, хотя ей иногда казалось, что он следит за каждым ее шагом. Именно поэтому она так и не решилась подняться в покои князя, чтобы выкрасть ту расписку отца. Но продолжала ждать удобного случая, который, как