Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

Но Теон остановил себя. И, да помогут ей боги, она не могла понять, почему.

Почему у него вдруг возникла проблема с прикосновениями к ней, когда ей этого захотелось?

После того, как она выпила целый стакан воды, он отправил ее готовиться к ужину. На самом деле ей просто хотелось свернуться калачиком на его огромной кровати под одеялами с чашкой чая и посмотреть игру Хаосфера, которая шла сегодня вечером.

Но это явно не вариант.

— Тессалин, ты готова?

Она оглянулась через плечо и увидела Теона, одетого в черный костюм. Под ним была черная рубашка и черный галстук.

Он выглядит как сам Ариус.

Или очень похож на того, кто, по ее представлениям, должен был выглядеть как Первородный бог смерти и концов.

У Тессы пересохло во рту, когда она встретилась с ним взглядом. Что-то в его глазах тоже изменилось. Тени стали гуще, делая его изумрудные глаза слишком темными.

— Почему ты не готова? — спросил он, сузив глаза в явном раздражении.

— Я готова, — ответила она, доставая тюбик красной помады и быстро нанося ее.

Сегодня вечером он приготовил для нее черное платье в пол. Оно без рукавов, с глубоким вырезом и разрезом сбоку, доходившим почти до бедра. Она оставила волосы распущенными, но завила их так, что они мягкими локонами падали на плечи. Обычно к ужину Пен причесывала ее, и Тесса надеялась, что этого будет достаточно.

Она встала, и Теон, ничего не сказав, взял ее за руку и быстро потащил в главную гостевую комнату. Лука и Аксель ждали, как обычно, и Тесса напряглась, увидев выражение их лиц. В них тоже что-то изменилось.

Теон встал перед ней и поднес руку к ее щеке.

— Ты знаешь, как ты должна вести себя сегодня вечером?

— Разве я не оправдала ожидания за ужином, Теон? — ответила она с притворной любезностью.

Губы Теона сжались в тонкую линию.

— Будь осторожнее, Тессалин. Или ты обнаружишь, что на тебя возлагают еще больше ожиданий.

Он наклонился и запечатлел легкий поцелуй на ее губах. Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Теон никогда не целовал ее при других. Во всяком случае, не в губы. Она инстинктивно отпрянула от него, споткнувшись на каблуках, и его рука метнулась вперед, обхватив ее за талию. Он притянул ее к себе и прошептал ей на ухо:

— Это считается отказом. Больше так не делай.

Тесса напряглась в его объятиях, встречаясь с ним взглядом. Его тьма обвилась вокруг, ее завитки коснулись ее подбородка, и она втянула воздух, почувствовав это.

— Мы пришли к взаимопониманию? — он надавил.

Она молча кивнула.

— Мне понадобится устное подтверждение, Тессалин.

— Да. Я понимаю, — прошептала она, и тьма прокатилась по ее горлу, прежде чем рассеяться.

Это ощущалось… знакомо. Что имело смысл, учитывая, что Теон вложил свою магию в саму суть ее существа.

— Хорошо. — он протянул руку и поправил прядь ее волос, прежде чем отпустить.

Но, милостивые боги, это также заставило что-то в ее душе зашевелиться.

Она взглянула на Луку и Акселя. Черты их лиц выглядели такими же суровыми, как у Теона. Они тоже одеты полностью в черное. И хотя тьма не застилала им глаза, от них исходили сила и неистовство, которые заставили ее подойти ближе к Теону.

— Теон… — начала она, когда он потянул ее вперед.

— Тише, — резко сказал он, и Аксель открыл перед ними дверь.

Аксель едва взглянул на нее, когда ее выводили в коридор.

Не понимая, что происходит и как на это реагировать, она молчала всю дорогу до столовой. На самом деле, никто не проронил ни слова. Мужчины вели себя так, словно шли на верную смерть. Или, скорее, как будто они собирались уничтожить смерть.

Когда они приблизились к столовой, Теон отпустил ее руку и, не говоря ни слова, зашагал впереди. Вальтер и Крессида слегка выпрямились, когда они вошли. Очевидно, Тесса оказалась не единственной, кто заметил что-то необычное в них троих этим вечером.

— Отец, — коротко поздоровался Теон, едва заметно поклонившись.

Затем он наклонился и поцеловал мать в щеку, прежде чем пройти на свое место. Тесса, как обычно, встала позади него. Но, в отличие от других вечеров, он не велел ей сразу сесть.

Она совершенно сбита с толку.

Он действительно расстроен из-за того, что произошло сегодня утром?

Но он клялся ей снова и снова, пока она не заснула, что не винит ее за это. Ее замешательство только усилилось, когда заказали напитки и Эвиане разрешили сесть, а она осталась стоять. Теон не смотрел в ее сторону, как и Лука с Акселем. Вальтер, однако, то и дело бросал на нее любопытные взгляды.

Когда перед каждым из них поставили по первому блюду с охлажденным супом, Теон небрежно сказал:

— Тессалин, садись и ешь, — прежде чем возобновить разговор, который он вел со своими родителями.

Она осторожно двинулась вперед, села на свое место и взяла ложку. Она как раз подносила ко рту первую ложку, когда Вальтер, очевидно, больше не мог сдерживать свое любопытство:

— Проблемы с твоим Источником, сын? Ты сегодня не кажешься таким ласковым, — сказал Лорд Ариуса.

Слава богам, что кто-то сказал это! Потому что ей явно не позволили выразить свое замешательство.

— Все в порядке, — пренебрежительно произнес Теон, откусывая кусочек хлеба.

Он не стал вдаваться в подробности, несмотря на то что Вальтер явно ожидал более подробных объяснений.

— Есть ли что-нибудь еще, о чем нам нужно позаботиться, прежде чем мы отправимся в Акрополь через несколько дней? — вмешался Лука, прежде чем Вальтер смог задать дальнейшие вопросы.

При этих словах Крессида приглушенно всхлипнула.

Тесса пропустила мимо ушей разговор за ужином, когда они снова погрузились в обыденную светскую беседу. Все определенно было не в порядке. С тех пор, как она проснулась, Теон стал другим. Его тон стал более резким, а требования — тверже. Теон обращался с ней как…

Как с Источником.

Она чуть не уронила ложку, осознав это, и резко откинулась на спинку стула. От нескольких ложек супа, которые она съела, у нее скрутило желудок. Взгляд Теона метнулся к ней. Ей показалось, что она заметила, как в его изумрудных глазах промелькнуло беспокойство. Но если ей это и показалось, то через мгновение оно исчезло.

Он наклонился и прошептал ей на ухо.

— Тебе нехорошо?

Она покачала головой, несмотря на стеснение в груди.

— Тогда ешь.

Он вернулся к своему супу, и Тесса с трудом сглотнула,