Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

разговаривал с ней на стойке регистрации, когда сработала сигнализация. Она вошла, танцуя, с тем парнем из хоккейной команды, который живёт на втором этаже, и начала говорить со мной, как будто мы были давно потерянными друзьями. Я подумал, что это странно, но решил, что это просто какая-то игра, которую она пыталась разыграть, чтобы заставить его ревновать или что-то в этом роде. Мы разговаривали около пяти минут, пока не сработала сигнализация, и всем пришлось эвакуироваться.

— Так подожди, если это была не она, тогда кто… — Я замолкаю, ломая голову. Потому что моё второе предположение было бы, что она заставила хоккеиста нажать на неё, но, похоже, он был с ней всё время, пока она разговаривала с Бренненом.

— Ты знаешь того тощего пацана, с которым тусуются Оливия и Делайла?

Моя кровь стынет, каждая мышца моего тела напрягается.

— Они узнали этим утром, что это он нажал, — продолжает он, когда я ничего не говорю. — Это заняло некоторое время, но они наконец-то вытащили достаточно записей с других камер наблюдения по кампусу, чтобы поймать его на одной из парковок двадцать минут назад, разговаривающего с Адрианной с опущенным капюшоном.

— Похоже, они работали вместе, за исключением того, что он делал большую часть грязной работы. Они на самом деле наткнулись на парня из хоккейной команды, и он был их способом проникнуть в общежитие. Он использовал свой ключ, чтобы впустить их внутрь, а затем Адрианна оттащила его к стойке регистрации, втягивая нас обоих в разговор, чтобы этот ботаник мог пробраться за стойку, пока я отвлёкся, и зайти в заднюю комнату, чтобы украсть мастер-ключ.

— Чёртов крысиный ублюдок, — бормочу я, резко проводя рукой по своим тёмным волосам.

— Оттуда он прокрался обратно и нажал на пожарную сигнализацию. Когда почти все вышли, камеры поймали его, использующего ключ, чтобы проникнуть в твою комнату на время около трёх минут, а затем выносящего что-то в руках. Ты заметил что-нибудь пропавшее?

— Моя грёбаная толстовка, — кипячусь я. — Чёртов придурок испортил мои будильники, заставив меня опоздать на экзамен на следующее утро, и он отдал эту толстовку Адрианне, чтобы это выглядело так, будто я с ней спал.

Всё это время, всё это грёбаное время, маленький Крысёныш был прямо у меня под носом, и я даже не видел этого.

— Чёрт, — ругается Бреннен себе под нос. — Ну, охрана кампуса должна скоро связаться с тобой, чтобы узнать, хочешь ли ты дать показания и, возможно, предъявить обвинения.

— Ещё бы, — отвечаю я. Я ни за что не позволю ему сойти с рук. Я знаю, что он всё равно попадёт в большие неприятности со школой, но он заслуживает всего, что ему предстоит, и даже больше за то, что не только испортил мою жизнь, но и связался с Оливией.

— Эй, чувак, спасибо, что дал мне знать, — говорю я, чувствуя себя немного виноватым за то, что уклонялся от всех его звонков и огрызнулся на него, когда наконец ответил.

— Нет проблем. Я буду держать тебя в курсе. Ты…

Я вешаю трубку и бегу обратно к своему мотоциклу, не теряя времени. Я завожу двигатель и мчусь по дороге, адреналин бурлит в моих венах. Я въезжаю на подъездную дорожку Оливии и бегу к её входной двери, стуча три раза.

Мистер МакКосланд снова открывает дверь, улыбка на его лице.

— Приятно снова видеть тебя здесь, Бронкс. Дай угадаю, ты пришёл увидеть меня, — дразнит он с понимающей ухмылкой.

Я стараюсь изо всех сил быть вежливым и смеюсь, надеясь, что это не звучит слишком натянуто или задушено.

— На самом деле, сэр, я здесь, чтобы увидеть вашу дочь.

Его улыбка становится извиняющейся.

— Мне жаль, Бронкс, её сейчас нет дома. Моё лучшее предположение — она либо у Делайлы, либо всё ещё в школе.

Я удерживаюсь от того, чтобы выругаться, и почесываю лёгкую щетину на своей челюсти от того, что не брился пару дней.

— Хорошо, спасибо, мистер МакКосланд. — Я медленно двигаюсь к своему мотоциклу, желая уйти, и он снова дарит мне понимающую улыбку.

— Я дам ей знать, что ты снова заходил, — говорит он, прощаясь со мной, чувствуя, что у меня нет времени на светскую беседу.

— Спасибо, сэр, — кричу я через плечо, бегу к своему мотоциклу и снова мчусь прочь.

Я решаю сначала заглянуть к Делайле, чтобы, надеюсь, сэкономить немного времени. Это в противоположном направлении от кампуса, мимо дома Оливии, поэтому я направляюсь туда, молясь, чтобы я знал, какой это жилой комплекс. Я никогда не был в квартире Делайлы, но из того, что я понял, это всего в нескольких минутах езды от дома Оливии.

Я въезжаю на парковку первого жилого комплекса, который вижу, зная, что это один из самых популярных жилых комплексов среди студентов колледжа. Если я правильно помню, Делайла сказала, что живёт здесь. Теперь, если бы я только знал, в какой квартире она живёт.

Мне нечего терять, я захожу в офисное здание спереди, где меня невозмутимо встречает пожилая женщина.

— Могу я вам помочь?

Я дарю ей свою самую очаровательную улыбку, прислонившись к её столу локтем.

— Здравствуйте, мэм. Вы случайно не знаете, в какой квартире живёт Делайла Харпер?

Она смотрит на меня скептически, на её тонких губах формируется гримаса.

— Я не уверена, что могу дать вам эту информацию.

— Пожалуйста, — умоляю я, строя свою лучшую щенячью гримасу. — Я на самом деле её двоюродный брат из другого штата, приехал к ней. Мы не виделись целую вечность, и я хотел бы сделать ей сюрприз, — лгу я.

Она смотрит на меня долго и пристально, но в конце концов она фыркает и начинает печатать на своём компьютере. Я подавляю торжествующую ухмылку, жужжа от нетерпения и нервозности.

— Она в квартире B11, — говорит она мне, как будто это большая работа.

— Спасибо.

Я выхожу из офиса и бегу по лестнице по две ступеньки на второй этаж, бормоча номер квартиры Делайлы снова и снова про себя, пока не нахожу её дверь. Я стучу так спокойно, как только могу, несмотря на то, что моё сердце колотится о рёбра.

Делайла открывает дверь, глядя на меня с недоверчивой гримасой.

— Могу я вам помочь? — Её голос холодный, холоднее, чем у дамы внизу, когда она произнесла те же слова.

— Она здесь? — спрашиваю я запыхавшись, глядя через её плечо, чтобы увидеть, не сидит ли Оливия где-нибудь в её гостиной или кухне.

Делайла стоит на своём, блокируя дверной проём, отказываясь впустить меня внутрь. Она скрещивает руки на груди.