Тебе больно? (пер.dreambooks1) - Х. Д. Карлтон

Ей пришлось бы броситься в воду, чтобы оторвать меня от себя. Я представляю, что этот голод, который я испытываю к ней, не менее дикий, чем голодная акула среди своей добычи.

Я быстро отворачиваюсь от нее и ложусь на спину, располагая голову между ее бедер. Затем я опускаю ее бедра, пока она не садится на мое лицо. Ее позвоночник выпрямляется, и теперь она с такой же яростью набрасывается на мой рот, пока я поглощаю каждую ее каплю.

Ее руки обхватывают груди, пощипывая затвердевшие соски, а голова откидывается назад, ее крики переходят в вопли. Это самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видел. Достаточно, чтобы я сам дошел до края. Я хватаю свой член, крепко сжимаю его, пока боль не оттесняет потребность.

— О Боже, Энцо, я сейчас кончу, — стонет она. Я чувствую, как ее бедра сжимаются вокруг моей головы, и в тот момент, когда она начинает отпускать член, я толкаю ее вверх.

Она в шоке опускает голову, на ее лице свирепый взгляд. Разгневанная богиня здесь, чтобы взять то, что принадлежит ей по праву, с огнем в глазах, белокурые локоны окружают ее лицо, как львиная грива, и рычание скривило ее губы.

Христос. Она великолепна, и я на грани того, чтобы взорваться, как гребаный мальчишка, достигший половой зрелости.

Прежде чем она успевает проклясть меня, я погружаю в нее два пальца и глубоко загибаю их. Ее рот опускается, пламя превращается в солнце–близнецы, когда она начинает разворачиваться.

— Настало твое время для мести, bella ladra — прекрасная воровка. Я уже утопил тебя однажды. Теперь твоя очередь утопить меня.

Каждый выдох — это задыхающийся стон, и она пыхтит, словно не может набрать достаточно воздуха, пока я ласкаю ее клитор, не отрывая от нее глаз. Я оказываю сильное давление на ее точку G, чувствуя, как ее возбуждение начинает переливаться через мою руку.

— Подожди, — задыхается она, ее слова бессмысленны и беспорядочны. Преодолевая наслаждение, ее рука шлепает меня по макушке, и я не могу понять, хочу ли я рассмеяться или укусить ее за клитор.

Но тут ее киска сжимается вокруг моих пальцев, и мне приходится зажмурить глаза, отгоняя мысли о том, каково было бы, если бы она сжималась вокруг моего члена.

Она замолкает на два удара сердца, а затем кончает. Громкий крик пронзает воздух, и все ее тело начинает биться в судорогах. Как только я убираю пальцы, ее соки выливаются на меня. Быстро обхватив обеими руками каждое бедро, я прижимаю ее к себе, широко открываю рот и пью из нее, как человек, потерявшийся в море на несколько месяцев.

Мое имя звучит как эхо, когда она бьется надо мной, наполняя мой рот своими соками, следы которой просачиваются мимо моих губ.

Я стону в нее, и мне кажется, что она снова бьет в меня, но я так далеко в своем блаженстве, так опьянен ее вкусом, что почти не замечаю ничего, кроме ее освобождения, скользящего по моему горлу.

Кажется, что ее оргазм длится дольше, чем обычно, и к тому времени, когда она опускается, я вибрирую от желания трахнуть ее.

— Остановись, о Боже, я больше не могу! — умоляет она, пытаясь отстраниться.

Я отпускаю ее, но только настолько, чтобы выскользнуть из-под нее и вернуть ее в прежнее положение. Лицо над водой, а задница в воздухе.

— Подожди, не опускай меня под воду, — дышит она, ее тяжелые выдохи нарушают тишину воды. — Позволь мне... я все еще не могу дышать.

— Детка, ты никогда не сможешь дышать, пока я внутри тебя, — отвечаю я. Я выравниваю свой член с ее входом и медленно проталкиваюсь внутрь, не в силах больше ни секунды без того, чтобы она не обхватила меня.

— О, черт, — выдыхает она, двигаясь, чтобы сесть.

— А я разве сказал, что ты можешь двигаться? — я огрызаюсь, хватаю ее за шею и толкаю обратно вниз.

— Слишком много, — задыхается она, голос напряжен, когда я погружаюсь глубже в ее тесное тепло.

— Ты можешь выдержать это, bella — красавица. Дай мне посмотреть, как твоя киска заглатывает мой член так же хорошо, как ты это делаешь своим горлом.

Ее единственным ответом является еще один невнятный стон. Я погружаюсь в нее до упора, и мои глаза закатываются от полного, блять, блаженства.

— Cazzo — Блять, — хриплю я. — Какая хорошая девочка.

Я отступаю долго и медленно, вытаскивая свой блестящий член из ее тела, очарованный тем, как она меня намочила. Затем я грубо вхожу в нее, вызывая резкий вздох, за которым следует мое имя. Оно звучит почти как назидание, и это вызывает на моем лице дикую ухмылку.

— Ты выдержишь это, — заверяю я. — Ты чувствуешь, как крепко твоя киска прижимается ко мне? Как будто она никогда не хочет меня отпускать. Как глубоко, по-твоему, ты сможешь взять меня, прежде чем будешь умолять меня остановиться?

— Я... — задыхается она, когда я наклоняю ее задницу выше, позволяя мне под лучшим углом задеть ее шейку матки. — Это... это мой предел, — пискнула она.

— Тогда позволь мне довести тебя до нового предела.

Прежде чем она успевает запротестовать, я сжимаю в кулаке ее кудри и толкаю ее голову под воду. Она бьется, а я напрягаю все силы, чтобы сохранить равновесие, и могу достать до ее клитора.

Она дергается на меня, и я отвожу бедра назад, только для того, чтобы снова ворваться в нее, создавая устойчивый темп, пока она тонет. На поверхности появляются пузырьки, но ее киска сжимается вокруг меня почти болезненно.

Подталкивать ее к этому опасному пределу, несомненно, эротично. Чувствовать, как она борется под моим напором, не в силах остановить меня, высасывающего из нее жизнь, вызывает привыкание.

Она не понимает, что я всегда держал ее жизнь в своих руках, и она никогда не знала, что доверяет мне ее охрану.

Я поднимаю ее голову, и она инстинктивно вдыхает глубоко и отчаянно.

— Brava ragazza — Хорошая девочка. Ты чертовски хорошо справляешься, — хвалю я, двигая бедрами в ней. — Я так горжусь тобой.

Она хнычет, бормоча бессвязные слова. И все же она снова толкается в меня бедрами, требуя от меня большего.

Флирт со смертью — чертовски захватывающее зрелище.

— Дыши глубоко, bella — красавица.

Она слушает, пока я