Айдол - Кристина Ли

Глава 19

САЙ

" — Холодный склеп моей души разбился в дребезги об этот шепот. Назад дорогу не найти.

А позади пустой толпы гремящий топот...

Я собирал осколки для тебя. Поднял, отдал в ладонь твою. Смотри осколки — это я.

Теперь они твои, тебе их отдаю...

— Как красиво... — Ми На улыбнулась пока закат играл в её волосах. — Спой еще раз!

— А что мне за это будет? — положив гитару на колени, внимательно посмотрел в глаза Ми Ны. На её лицо, которое налилось румянцем, а следом девушка отвела взгляд.

— Ну... Я могу тебе что-то вкусное приготовить. Что ты любишь?

— Еду значит, вместо себя решила подсунуть, да?"

Её смех ещё долго звучал в моих ушах, пока я стоял на сцене, нацепив улыбку на лицо и пытаясь прогнать галлюцинации, из-за которых двоилось в глазах.

Меня шатало из стороны в сторону, а умом я понимал, если бы не то, что там — где-то за моей спиной осталась Энджела, я бы свалился с ног прямо на сцене и у всех на глазах.

Возможно, подобное и произошло бы, чувствуй я себя живым, но во мне умерло всё. Не сознавая пространства, продолжая стоять, как робот, наизусть заучивший основные команды на автомате, я продолжал пошатываться на грани реальности и тьмы.

Осознание того, что человек, которого я оплакивал столько лет, на самом деле жив, выглядело словно жестокая шутка той самой Фортуны, которая снова стояла в зале, своим оскалом ухмыляясь прямо в лицо.

Поэтому я не мог поверить в это до конца. Поэтому, надев маску, продолжал выполнять свою работу: стоя рядом с Анной, кланяться залу, говoря, как для меня важно, что все эти люди сегодня здесь.

Такая картина выглядела, как голове и бесстыдное лицемерие, ведь оставаясь внешне безупречно счастливым человеком для толпы, внутри — для себя — я источал запах трупного яда.

Меня словно выжгли, до состояния пустоши в душе, которая тянула, источая едкий аромат реальности.

Не зная, чего ждать дальше, почему-то был уверен в одном — я не мог смотреть Энджи в глаза. Не сейчас, и не после тoго, как видел её слезы, которые вызвала моя ничтожная жизнь.

Энджела стала слишком ценной, слишком желанной, и слишком моей, чтобы выдержать вид того, как она проливает хотя бы одну слезу.

И делает это из-за меня! Из-за моей дикой и ненормальной жизни, которая прячется за ширмой идеального человека. — сжав руки в кулаки, я пытался прогнать чувство отвращения к самому себе.

— Сай... Мы приехали, — услышав голос Ука за перегородкой, я понимал, что нужно выйти, но не мог даже пошевелиться.

Я боялся настолько, что мной полностью одолел страх такой силы, будто вырывая грудную клетку к херам и бросая к моим ногам.

— Выходи! — только заслышав её голос, а смог сделать глубокий вдох через нос.

Энджи открыла дверь шире, а я поймал её пустой взгляд, которым она словно сквозь меня смотрела, не замечая, встав снова как гвоздь. Однако, когда её рука задрожала, держась за раму дверцы сверху, я сразу непроизвольно потянулся к ней. Вышел из салона, накрыв своей, а Энджи замерла, подняв на меня oшарашенный взгляд. Она с некой долей недоверия и удивления, проследила за тем, как я легко наклонился, поцеловав её в волосы чуть выше лба и вдыхая ставший родным аромат.

— Побудь тут, — прошептал, ощутив, как она резко сжала мою руку и выдохнула в мою шею горячим потоком воздуха.

— Я прошу тебя об одном, Сай! — Энджи подняла лицо и посмотрела прямо в глаза, заставив этим замереть, когда я заметил эти чертовы слёзы опять. — Подумай хорошо, прежде чем принять решение. Ты поймешь, когда...

— Просто побудь тут, — оборвав её глупый монолог, переплел наши пальцы, сжав крепче, — Я держусь из последних сил, Энджи. Не заставляй меня сдаться своими слезами, нэ саран.

Обернувшись наверное слишком медленно, я посмотрел на место, которое стояло пустым долгие шесть лет. Пока что я не понимал, что происходит. Отчаянно цепляясь за единственного человека, который для меня стал слишком реальным, я сделал первый шаг в сторону поросшего травой и сорняками забора. Продолжая, будто телом чувствовать Энджи за своей спиной, я открыл со скрипом проржавевшую калитку забора, наконец войдя во двор.

Однако Эн не покинула меня и здесь. Даже поcтели места, которое хранило слишком сильные для меня эмоции, она словно вошла сюда следом за мной. Я замер, опять услышав знакомый хруст гравия под ботинками, а следом и перезвон бамбуковых бубенчиков над входной дверью.

Однако только подойдя ближе, проходя мимо окон, в которых опять горел свет, меня остановил фонарь, вспыхнувший светом прямо над дверью, которая начала медленно открываться. Так словно тот, кто выходил, не мог никак толкнуть её вперёд.

Нахмурившись, я наклонил голову на бок, продолжая мягко, но не спеша идти. Но встал, как столб, лишь заметив маленькую ручку, которая выглянув из щели, толкала дверь вперёд, держась за её косяк. Смотря на это, я осознал, что мои глаза расширялись сами собой, а дыхание плавно замедлялось, и вовсе встав в горле, когла из-за дверей показалась крохотная ножка в красных крoссовках.

Звуки ушли на задний план, а я словно испустил дух. Сердце остановилось, к херам, вынудив пошатнуться. Явственно ощущая, как оно перестало биться о грудную клетку, я схватился рукой за грудь. Сделать вдох удалось, лишь когда я поднял взгляд на крохотную девочку. Она, так же как и я стояла, застыв, но осматривая меня с такой улыбкой, словно я самый ценный человек в её жизни. Этo привело меня в чувство, а сердце настолько сильно ударилось о рёбра, что я сжал футболку на груди и фактически свалился на одно колено, скривившись от физической боли.

— Это... Этого... - зашептал, пытаясь сделать хотя бы вдох, потому что ребёнок побежал ко мне с таким испуганным лицом, будто я умирал на её глазах.

Малышка схватилась маленькой ручкой за мою щёку, громко закричав, пока я дрожа всем телом, как безумный смотрел очевидно на своего ребенка. Ведь умственными отклонениями не страдал, а явные вещи понимал всегда сразу.

— Мама!!! Мама, иди сюда! Папе больно... Он упал! Мама!!! — малышка продолжала звонко кричать на чистом корейском, явно испугавшись не на шутку.

Еле сдерживаясь, чтобы не отшатнуться, и не заорать что есть