Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

А еще и психологическая составляющая…

Убить другого человека или увидеть смерть своего товарища… Да я была уверена на все сто процентов, что после первого же сражения эти хвастуны подожмут хвосты и уже не будут выглядеть такими самоуверенными.

Берт в общих разговорах не участвовал, просто молча сидел рядом со мной, рассматривая кольчужный капюшон, который выдали всем бойцам.

Увидев это приспособление, одеваемое на голову, состоящее из гибких пластин и закрывающее голову, шею и ложащееся на плечи, я, честно говоря, немного расслабилась.

Все-таки кольчуги, которыми снабдили бойцов, да и нас, хоть и были длиной почти по колено, но оставляли открытыми голову, плечи… А с этим капюшоном появилась хоть какая-то защита…

Вспомнила, что в моем прежнем мире я видела такие на картинках и даже читала, что так экипировались воины в 13 веке…

Все-таки этот мир, в который я попала достаточно странный… Прогресс тут соседствует со средневековьем и если в чем-то он достаточно развит, то в чем-то ему еще догонять и догонять наш мир…

Взяла в руки этот кольчужный капюшон и внимательно осмотрела его со всех сторон. Нам, лекарям, такое не выдавали, так как подразумевалось, что участвовать в сражениях мы не будем.

В это время из своей палатки вышел командир и рявкнул на нас, чтобы все отправлялись спать и что он больше не потерпит таких посиделок. Это подействовало на бывших адептов отрезвляюще и уже через несколько минут около костра никого не осталось.

А на следующий день наш отряд, а это где-то человек 500, поделенные на роты и на десятки, выдвинулся навстречу врагам и уже на следующий день мы достигли городка, занятого вражескими бойцами…

А дальше, … дальше было то, что не хотелось потом вспоминать…

Да, в этом мире еще не изобрели огнестрельное оружие, но это было в чем-то даже страшнее…

Сражения на мечах, с клинками, а иной раз и рукопашная… А добавить сюда арбалетные стрелы или болты…

По приказу командира мы, лекари, оставались в стороне, бойцы быстро устанавливали для нас палатку, куда приносили всех раненых, после окончания сражения.

Безусловно, кольчуги и кольчужные капюшоны защищали от арбалетной стрелы, но не так, чтобы очень хорошо… Все зависело от расстояния, с которого стрелял арбалетчик и чем оно было меньше, тем больше было шансов пробить такую защиту, а тем более, если стрела попадала в места соединения пластин…

После первого же сражения нам в палатку принесли двоих парней, у которых были пробиты кольчуги, но, благо, металлические пластины все-таки смогли ослабить удар и стрелы не причинили сильных повреждений…

Но хватало и других ран, которые получали незащищенные участки тела…

В общем, работы хватало…

Первое же сражение, ожидаемо, поубавило самоуверенности у адептов. Нам даже пришлось после оказания помощи раненым, разносить успокаивающие отвары и насильно вливать их в рты тем, кто еще вчера сидел и бахвалился своими будущими подвигами.

Сейчас они уже были мало похожи на тех самоуверенных адептов, коими были еще вчера. Многие, вернувшись с поля боя, просто упали под деревьями и сидели плакали, другие ни на что не реагировали, а просто раскачивались из стороны в сторону, глядя куда-то вдаль…

Да, это было испытание для всех на прочность…

Все время, пока шло сражение, я дико переживала за Берта и когда он вошел в лекарскую палатку, где я занималась очередным раненым, я не сдержалась и бросилась ему на шею, благодаря их Многоликого за то, что он уцелел.

Мила, еще одна лекарка, тут же подменила меня около раненого, на раны которого я уже успела наложить швы, что позволило мне сделать хоть небольшой перерыв. Я потащила Берта в сторону и потребовала снять кольчугу, после чего быстро осмотрела его.

Несколько неглубоких ран не вызвали моего беспокойства, но я все равно их промыла и обработала, а потом просто села рядом и взяла его за руку.

Он ничего не говорил, но было и так понятно, что поддержка ему была нужна. А, когда я увидела, что к нам в палатку несут следующего пострадавшего, просто встала и обняла его, прошептав на ухо:

— Берт, я знаю, как это тяжело… И я очень рада, что ты вернулся невредимым…

Он молча кивнул мне, приобняв в ответ и похлопав меня по спине, а затем встал и пошел помогать тем, кто носил раненых, а я вернулась к своим обязанностям.

Так продолжалось последующие полгода… Наш отряд продвигался вперед, тесня вражеские отряды с территории Империи. Этих отрядов было множество и буквально за каждый населенный пункт шли ожесточенные бои и нам приходилось оказывать потом помощь не только нашим бойцам, но и местным жителям, которые не успели покинуть свои дома и оказались в оккупации.

А еще, после каждого сражения, отряд некоторое время оставался на этом месте, чтобы предать земле не только своих павших воинов, но и убрать тела врагов…

За это время мы оказывали необходимую помощь раненым, некоторых на повозках отправляли в тыл, чтобы они там долечивались, некоторые вновь вставали в строй…

Очень много бойцов погибало и к нам направляли новых из центра…

Эрик Льерский, брат Анжелики, который казался мне таким мягким и милым мальчиком в Академии, после истории со своим отцом, изменился. Я уже не видела у него той мальчишеской улыбки, в его глазах появилась сталь…

Как рассказывал Берт, он кидался в самую гущу схватки, не боялся выйти сразу против двоих врагов и только чудом оставался в живых.

И я слышала, как наш командир хвалил его после одного из сражений, но в тоже время и отчитывал за безрассудство… А потом так вообще приблизил его к себе и сделал его ротным.

Теперь уже никто не смел обвинить его, что он сын предателя, так как видели, с каким остервенением он сражается за Империю…

Глава 60

Евгения

Время шло, наш отряд двигался вперед, лишь изредка оставаясь на одном месте на длительное время.

Вчерашние адепты сильно изменились. Теперь это были серьезные молодые мужчины, которые неодобрительно посматривали в сторону нового пополнения, которое, как и они сами когда-то, были слишком самоуверенными.

С нашим командиром мы больше не разговаривали по душам, но я не раз ловила на себе его испытующий взгляд… То ли присматривал за мной, то ли пытался убедится, что я говорила ему правду.

А еще, еще я чувствовала, что ко мне