Песня о любви - Эль Кеннеди

и пирсе, я начинаю дрочить ему в озере. Со стороны кажется, что мы просто отдыхаем, положив локти на плавучую платформу для купания, но что происходит под водой? Мастурбация в полном объеме. Я не даю ему кончить, и проходит десять долгих минут, прежде чем он может спокойно выйти из воды. Мне кажется, что в тот день Стелла как — то странно на нас посмотрела, но со Стеллой никогда не угадаешь, что у нее на уме, из — за ее невозмутимого вида.

Самый большой риск был прошлой ночью, когда Уайатт написал мне около полуночи.

ПОЮЩИЙ МАЛЬЧИК: Я не спал с тех пор, как приехал этот цирк, Веснушка. Приди поспи со мной.

БЛЕЙК: Слишком опасно. Ты же знаешь, мы будем не только спать.

ПОЮЩИЙ МАЛЬЧИК: Только спать. Обещаю.

ПОЮЩИЙ МАЛЬЧИК: Пожалуйста, детка.

Я не могу отказать Уайатту, когда он называет меня «деткой». Или когда умоляет. Так что я прокралась из своей комнаты в его. Он приподнял одеяло, чтобы я забралась под него, и потом спал в моих объятиях несколько часов. На рассвете я выползла в коридор, боясь, что нас кто — нибудь застукает, но, слава богу, всё было тихо.

Тем не менее, когда следующей ночью он пытается заманить меня в свою комнату, я отказываюсь рисковать снова. Нет уж, испытывать судьбу не будем.

Мы с Бо прошли в следующий раунд бадминтонного турнира, и он настаивает на ежедневных тренировках — хотя бы по полчаса. Казалось бы, должно быть неловко, учитывая, что он пытался меня трахнуть в ночь костра, но у нас всё нормально. На следующий день он извинился, сказал, что был пьян, и мы вернулись к платоническому общению.

Когда я рассказала об этом Уайатту, он приподнял бровь и сказал, что с его стороны это никак не может быть платоническим. «Мужчина не захочет трахнуть тебя в один день, а на следующий — относиться к тебе как к другу», — предупредил Уайатт, но я предпочитаю верить — или хотя бы надеяться, — что Бо со временем перестанет испытывать ко мне влечение.

Сегодня мы с мамой проводим день на пляже. Мы заняли два шезлонга на нашем маленьком песчаном участке, и я рассказываю ей обо всех исследованиях, которые провела этим летом.

— Так эти Спенсеры, — говорит она, — мы точно уверены, что они не серийные убийцы?

— Почти уверена, но никогда не знаешь наверняка.

— И что это за подкаст, который ты с ними делаешь?

— О, я делаю его не официально. Маленький Спенсер не перестает уговаривать меня стать его соведущей, но я согласилась записать только гостевой эпизод о Дарли. — Я смотрю на неё с широкой улыбкой. — Мне так нравится это расследование, мам. Каждый раз, когда я отправляю запрос на информацию, и они присылают мне документ, это как самый лучший подарок на свете.

Я вижу, что она пытается не рассмеяться.

— Твоему занудству нет предела, милая.

— Знаю. — Я виновато пожимаю плечами. — Бедный папа. Наверное, он бы хотел, чтобы я была круче. Или увлекалась спортом.

— Конечно, нет. Твоего отца не волнует, что ты делаешь, главное — чтобы ты была счастлива. — Она улыбается мне. — И, судя по всему, лето Блейк удалось.

Я хмурюсь.

— Ну, не совсем. Я всё ещё не знаю, чем хочу заниматься после колледжа.

— Ну... Мне кажется, ты знаешь.

Морщинка на лбу углубляется.

— Что, типа, заниматься исследованиями? Я почти уверена, что «исследователь» — не самая прибыльная профессия.

— Эй, кто знает. Этот подкаст выглядит многообещающе, и он определенно может принести тебе деньги. А вдруг он станет популярным?

Я неловко ёрзаю.

— Я не хочу такого внимания.

Она приподнимает бровь.

— Хм, правда. То есть ты не хочешь, чтобы весь мир узнал, какая ты умная, проницательная и обаятельная?

— Мам, успокойся. Я все лето изучала истории о привидениях. То, что ты раздуваешь из этого сенсацию, — это все равно что повесить на холодильник рисунок своего малыша.

Она смеётся.

— Тебе правда нужно больше ценить себя.

Я пожимаю плечами в ответ.

Спустя мгновение голос мамы становится осторожным.

— Есть новости от Айзека?

Я отпиваю воду.

— Нет. Кроме нашей продолжающейся битвы за опеку над Горячим Парнем.

— Знаешь, мы могли бы просто купить тебе другой тостер, — вздыхает мама.

— Не в этом дело. Дело в принципе. Я его купила, значит, он мой. А он даже не хотел этот бренд, — киплю я. — Он борется за Горячего Парня, в то время как, будь его воля, мы бы купили тупой тостер всего с двумя прорезями. Двумя.

— Ты уверена, что не зациклена на этом парне? Потому что... это был очень страстный монолог.

— Поверь, это не страсть к Айзеку. У меня больше нет к нему чувств. Я не думала о нём в романтическом смысле уже несколько месяцев.

Мы возвращаемся в дом, чтобы пообедать, и там царит хаос, потому что у нас по — прежнему много гостей, все спальни заняты, а лодочный домик забит под завязку. Народу так много, что нам приходится использовать и обеденный стол, и стол на террасе, чтобы всем хватило места.

Я доедаю свой бургер за столиком на улице рядом с сестрой Бо, Кейт, когда приходит сообщение от Маленького Спенсера.

Я смотрю на Уайатта, который сидит через несколько стульев от меня.

— Маленький Спенсер передаёт привет.

— Они уехали обратно в Нью — Йорк? — спрашивает он, потянувшись за стаканом с водой. — Мы их давно не видели.

— Нет. В конце августа, кажется. Просто они были заняты. Я собираюсь к ним на следующей неделе, чтобы записать эпизод о Дарли.

— Эти Спенсеры, — говорит мой папа Уайатту. — Они точно не извращенцы?

— Нет, они просто чертовски странные, — отвечает Уайатт, и «Золотые мальчики» разражаются смехом.

Тара, конечно, сидит на коленях у Эй Джея, но это не мешает ей при каждом удобном случае разглядывать Уайатта, и меня это раздражает. Да, сегодня он выглядит просто восхитительно — обед без рубашки делает своё дело — но эта девушка могла бы держать глаза при себе, спасибо большое. У неё есть свой красивый парень, на которого можно пялиться, и я не шучу. Любой сын таких красивых людей, как Джейк и Бренна Коннелли, обречён быть потрясающим, но Эй Джей превосходит все ожидания благодаря своим бездонным карим глазам, точеным чертам лица и тёмным волосам, которые всегда так изящно спадают ему на лоб.

— Мне нравится идея с подкастом, — вмешивается Джиджи. — Тебе стоит сделать больше, чем просто гостевой эпизод, Блейки. Ты хоть представляешь, сколько