Сойер - Джессика Питерсон

Сердце начинает бешено колотиться, дыхание сбивается. Как вообще это стало моей реальностью? Ещё месяц назад я был один, загнанный в угол, топтался на месте.

А теперь я просыпаюсь в постели Авы Бартлетт с полным сердцем и твёрдым членом. Мне всё ещё бывает трудно. Я всё ещё кручусь, пытаясь удержать разные части своей жизни на плаву.

Но теперь я не один.

И это меняет всё.

Забавно: я думал, что меня сделают счастливым кольца, свадьба, заборчик вокруг дома... А оказалось, счастье — это просыпаться рядом с любимой женщиной. Особенно если она голая.

— Доброе утро, — мурлычет она, не открывая глаз.

Я смеюсь и тянусь к её груди, обхватывая её ладонью.

— Как ты узнала, что я проснулся?

— Твой дружок упирается мне в ногу. Я уже боялась, что ты сейчас начнёшь меня теребить.

— Ага. Но мне больше хочется вот этого, — я накрываю её сосок губами, заставляя её улыбнуться. Затем я тяну простыню над головой и целую её живот, спускаясь всё ниже.

Устроившись между её бёдер, я ладонями развожу их шире.

Из её горла вырывается довольный стон, когда я провожу языком по всей длине её щёлки. Она пахнет сексом и на вкус — как рай. И я довожу её до оргазма в рекордные сроки, чувствуя, как её пальцы сжимаются в моих волосах.

Она ещё не успевает прийти в себя, а я уже вхожу в неё, закидывая её ногу себе на плечо. Двигаюсь жёстко. Глубоко.

Когда чувствую приближение оргазма, выхожу из неё и с криком кончаю ей на грудь.

Вместо того чтобы смутиться или разозлиться из-за беспорядка, Ава делает то, что может сделать только она — размазывает мою сперму по одному соску, потом по другому, при этом глядя мне прямо в глаза.

И играет с собой. И с нами.

— Ты единственная, кого я хочу, — выдыхаю я. — Единственная, кто может меня так сломать.

Она заливается смехом, щеки её розовеют.

— Слава Богу. Потому что ты — единственный, кого я хочу ломать, родной. Единственный.

Мы долго нежимся в душе, потом одеваемся. Я ставлю кофе, а Ава готовит нам яичницу, пока я мажу тосты маслом и нарезаю клубнику.

Решаем, что вечером пожарим курицу на гриле у неё дома — так я останусь, когда Дэн привезёт Джуни, и Ава не будет с ним одна.

Я запускаю стиралку с её постельным бельём, складываю постиранное. Звоню Уайатту — Элла сейчас с Салли, смотрят на козлят.

— Ух ты, — говорит Ава, закрывая посудомойку.

Я слышу, как машина начинает гудеть.

— Ух ты что?

— Мы с тобой только что закрыли почти весь мой список дел на сегодня: ужин, стирка, уборка...

Я пересекаю кухню, обнимаю её за талию и притягиваю к себе.

— И что же нам делать со всем этим свободным временем?

Она улыбается.

— Думаю, я бы хотела прокатиться верхом.

— Можно я с тобой? — целую её в шею. — Намёк был стопроцентный.

— Конечно. Но после этого я хочу погонять Картер в арене. Только я и она.

Я прикусываю её мочку уха.

— Мои ноги сейчас как желе, так что отлично, что у тебя есть силы. Я заеду в магазин и потом заберу Эллу. Встретимся здесь? Дэн привезёт Джуни к четырём, да?

— Да. — Она смотрит на меня, взгляд мягкий. — Я не знаю, как ты умудряешься становиться всё сексуальнее с каждым днём, но ты реально умудряешься, Сойер.

— Я стараюсь, — отвечаю я. И это правда.

Чем больше я живу, тем больше понимаю: главное — стараться. Плевать на талант. Плевать на красивые слова. Я никогда не буду самым умным или самым успешным. Но я буду изо всех сил стараться защищать своих близких. И позволю им защищать меня в ответ.

Через полчаса я сажусь в грузовик и еду по шоссе 21 в сторону города. Погода теплеет, я приоткрываю окна и ору песни вместе с радио на всю катушку.

Но серьёзно... кто я вообще?

С каких это пор я стал парнем, который поёт в машине в воскресенье днём?

Я притормаживаю, когда въезжаю в центр Хартсвилла. Магазин чуть дальше главной улицы, которая сейчас практически пуста. Пара человек слоняется по тротуарам, заходя в Кофейную Ковбойшу или Рэттлер где сегодня подают знаменитую кровавую Мэри от Талулы.

Я улыбаюсь, видя милую парочку, идущую мимо библиотеки, держась за руки.

Раньше при виде такого у меня бы сжималась грудь. Почему не я? Почему я не могу найти своего человека?

А теперь я просто счастлив за них. Мое сердце переполняется благодарностью: наконец-то и в моей жизни всё складывается.

Ошибки, страхи, сомнения — всё это привело меня сюда.

Привело к Аве. И я никогда не приму эту удачу как должное.

По привычке я сбавляю скорость перед пешеходным переходом, хотя на улице почти никого нет. Убедившись, что путь свободен, я снова нажимаю на газ... и в последний момент бросаю взгляд в зеркало заднего вида на ту парочку.

Мы с Авой, наверное, такие же чертовски милые. Может, даже такие же тошнотворно милые, как Молли с Кэшем или Салли с Уайаттом.

Но когда я перевожу взгляд обратно на дорогу — у меня сжимается живот.

Прямо передо мной на дорогу выбегает маленький мальчик в полосатой футболке. Я слышу истошный крик его матери одновременно с тем, как вжимаю тормоз в пол и резко дёргаю руль вправо.

Всё внутри меня опрокидывается, когда грузовик с визгом шин несётся по асфальту. Женщина — мать, наверное — тоже бросается на дорогу.

О, Боже, только не это. Только не снова.

Мама и папа. Машина, которая не остановилась. Это то же самое чувство, которое испытали они, когда поняли, что уже слишком поздно?

Мои колёса зацепляют бордюр. Желудок подступает к горлу, когда грузовик взмывает в воздух.

Пожалуйста, Боже. Только не сейчас. Не тогда, когда всё наконец стало хорошо.

Чей-то крик.

А потом — темнота.

Глава 33

Сойер

Номер для экстренной связи

Мне снятся самые странные сны.

В них все, кого я знаю. Я слышу голос Уилер. Он какой-то неестественно спокойный. Дьюк тоже рядом — он спрашивает её, всё ли с ней в порядке. Она просит ведро. Где-то пищит прибор.

Мои руки тёплые. Теперь я слышу голос Авы. Она тихонько поёт песню из Русалочки. Так нежно, так ласково.

Надеюсь, у неё сейчас Элла.