(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Так что? — Рамис первым смирился с присутствием раздражающей личности. — Вы узнали, кто был тот адепт? Я да.

— Не глупее тебя, Дальтиго. Это был Русполли, — фыркнул Дориэн.

— Если это все, что вы выяснили, то как-то слабовато… У меня, знаете ли, есть знакомые на его факультете. И скажу я вам, весь мутный тип этот Русполли.

— Что с ним не так? — спросила я настороженно.

— Учится он неплохо, получает стипендию. Однако у него слишком дорогостоящие привычки, и стипендии на них не хватит ни при каком раскладе. Одноступенники его не любят, считают выскочкой.

— Что за привычки? — заинтересовался Ренци.

— Ты знаешь, Русполли не ходит в кабак, не посещает бордель. Он тратится на дорогущие тряпки и украшения, лошадей, уроки этикета, языков. И самое забавное, из кожи вон лезет, чтобы поучаствовать в развлечениях аристократии. Чуть ли не шантажом заставляет приглашать его на светские мероприятия, охоту, балы… Девушки или невесты у него нет, но внимание он всегда оказывает самым родовитым леди. Будто может на что-то рассчитывать, хотя сам он не аристократ. Богатой семьи или влиятельного рода за его спиной нет, однако деньги Русполли от кого-то получает регулярно, что позволяет ему вести подобный образ жизни. И я думаю, что он — …

— Бастард, — договорила я.

— Точно, — оскалился Дальтиго. — И он это скрывает. Понять его можно, очевидно, гордости у него хоть отбавляй.

— Я сегодня пришла к тому же выводу. Если я правильно поняла, и Русполли из безымянных, то возможно в этом причина того, что Монферо стал его тренером. Безымянные стараются держаться друг друга. Слышала от Учителя, что у них есть нечто вроде своего тайного общества…

— О нет… — Рамис. — Только не еще одно тайное общество!

— Ты считаешь, что и Монферо — безымянный? — удивился Дориэн, который в этот момент чистил мне яблоко.

— Я так думаю. Обе фамилии — производные от названия пансионатов. Выпускники же сами выбирают себе новую фамилию, когда покидают стены пансионата.

— Мне кажется, это извращение — обеспечить себе постоянное напоминание о том, что ты никому не нужен, — задумчиво произнес Дальтиго.

Пожалуй, соглашусь с ним.

Рамис, пристально следивший за тем, как Ренци подготовил для меня фрукты, вдруг мне подмигнул и выдал:

— Говорили, Русполли восхищался Эрминой Столезе…

Невеста Ренци — леди Столезе? Дальняя родственница императора по материнской линии. А по отцовской она приходится не менее дальней родственницей бывшему министру Смионе, которого совсем недавно арестовали за государственную измену и предательство империи. Тот факт, что Столезе выкрутились, и от них не отвернулся высший свет, говорил о том, насколько этот клан влиятелен.

Глава рода Ренци наверняка в восторге от партии сына.

Объединение двух столь мощных родов — это мечта.

Зачем же семье Дориэна так нужно мое поместье?

Глава 73. У всех свои странности

— Эрминой восхищаются многие, — ровно ответил Ренци. — Чаргетто, жуй быстрее.

Я чуть не подавилась яблочной долькой.

Ну конечно. Опять я во всем виновата.

Уж наверное, свою невесту он бы так не поторапливал.

Я раздражалась все сильнее.

Дориэн вел себя отвратительно.

— Ты нашел кастеляна? — сварливо спросила я.

— Да, — изумил меня Ренци. — К нашему возвращению из города все будет готово. А еще я встретил секретаря Санти, и он напомнил мне про отработку штрафных.

Почему этот человек только и делает, что портит мне настроение?

Я из принципа доела все дольки, хотя в меня уже не лезло.

И делала это крайне медленно, чем явно веселила Дальтиго. Дориэн же мне ничего не говорил, но сверлил меня таким взглядом, что у меня на душе становилось теплее от его тихого бешенства.

Видимо, Рамис получал искреннее удовольствие от нашего противостояния с Ренци, потому что он потащился за нами до ворот академии.

— Послушай, — сказал он мне, пока Дориэн доказывал стражнику, что мы имеем право выйти за территорию, — я не знаю, как это у тебя получается, но продолжай в том же духе.

— Ты о чем? — не поняла я.

— Это же Ренци! Холодная, расчетливая и безжалостная машина. Бездушный карьерист, идущий к своей цели и никогда не теряющий голову. И я тебе не слухи передаю. Мы с Дориэном давно знакомы. И что я вижу? Бесчувственный гаденыш внезапно стал похож на человека, он явно за тебя трясется, чистит тебе яблоки, выходит из себя при мысли о том, что с тобой кто-то остался наедине… Прими мои поздравления.

— Ты преувеличиваешь, — поморщилась я. — Всему есть объяснение. Не секрет, что мы с Ренци напарники. Наша связка увековечена в списках на главной доске возле расписания. Дориэн, как ты справедливо заметил, бездушный карьерист. Он знает, что его без меня к экзамену на выживание не допустят, вот и весь его интерес. Если бы он мог, избавился бы от меня в тот же миг.

— Ну да, ну да, — недоверчиво протянул Дальтиго. — Вы, девчонки, обладаете просто удивительным зрением. Находите в поступках то, чего нет, зато очевидного не замечаете в упор.

— Уж не на романтические ли чувства ты сейчас намекаешь? — с подозрением прищурилась я на Рамиса. — По-моему, ты переел за завтраком, и это плохо повлияло на твои умственные способности. Поверь мне, поведение адепта Ренци крайне далеко от галантных ухаживаний. Уж мне-то это точно известно.

В черных глазах Дальтиго плясала смешинка:

— Чаргетто, и где ж ты успела набраться глупостей? Голову он теряет, говорю тебе. А ты — галантные ухаживания! Мы тут не в Хвиссинии и не в Асвебании. Это Лидвания, Чаргетто.

— Что ты имеешь в виду? — озадачилась я, но в этот момент, к нам вернулся Ренци.

— Сколько можно тебя звать, Чаргетто! — он снова начал с претензий. — Дальтиго, тебе нечем заняться?

И не дав Рамису ответить, Дориэн привычно ухватил меня за руку и поволок за собой.

— Зачем ты слушаешь этого хлыща? Давай факультетский жетон.

Протягивая свой жетон стражнику, чтобы тот отметил время выходы за пределы академии, я подумала, что Дальтиго и в самом деле слушать не стоит.

Ренци совсем не похож на то, каким его описал Ренци.

Нет, про «бездушный карьерист» я согласна. И про то, что он пойдет по головам к своей цели, тоже поверю. В конце концов, он же Ренци! Клана известного своей безжалостностью, которую я успела прочувствовать и на своей шкуре.

Но хладнокровный? Не теряющий голову?

Видимо, не так уж и хорошо знал его Дальтиго, несмотря на давнее знакомство.

Хотя…

Если припомнить обстоятельства нашей первой встречи и поведение Дориэна в кабинете Натори