Лабиринты моих снов - Сандра Барро

с пледом, который мне принесла одна из медсестёр. На следующий день приехала Кристина и прошла в ординаторскую к Саше. Они долго разговаривали. Я не стала интересоваться, о чём шла речь… Она кормила меня через силу, уговорами, как маленькую. Каждый день заходил Руслан, приносил кофе и молча садился рядом. Однажды появился Саша, заглянул на минуту, проверил показатели на мониторе, ничего не сказал, только встретился со мной взглядом и ушёл.

Врачи приходили и уходили. Девочки из моей смены, с которыми я была особо близка, приносили еду, которую я практически не трогала. Медсёстры перешёптывались у меня за спиной, с недоумением заглядывая через стеклянные двери. Мне было безразлично всё, кроме состояния Амира, которое граничило с критическим.

На третий день у него поднялась температура. Я сама сбивала её, сама проверяла реакции, боролась с воспалением как с личным врагом. Дежурный врач однажды сказал, устало стягивая с себя маску: «Вы, Марина Евгеньевна, его ангел-хранитель».

На четвёртые сутки я не выдержала и прижала лоб к его руке.

— Проснись. Хватит спать. Я жду, слышишь? У нас остались слова, которые не были сказаны.

Каждое утро начиналось с одной и той же мантры:

— Доброе утро, Амир. Ты слышишь меня? Я тут. Мы с тобой всё прошли. Мы ещё не всё сказали друг другу. Я жду тебя.

Каждый вечер я, как могла, молилась о выздоровлении воина. Руслан принёс Коран и при каждой возможности произносил «дуа», обращаясь с просьбами к Всевышнему о милости и исцелении.

С новой силой навалились сны, в которых я ходила по узким тропинкам, извивающимся зигзагообразно между острыми выступами серых скал, поднимающимися вверх почти вертикально.

Я двигалась медленно, сосредоточенно глядя перед собой, а вдалеке маячила фигура Амира, то появляясь, то исчезая. Измученная этими снами, я боялась лишний раз уснуть, чтобы не потерять его там навсегда. Однако мой уставший организм настойчиво возвращал меня туда снова и снова. Ближе к утру я снова погружалась в обрывочные сновидения, блуждая по этому бесконечному лабиринту. И снова я видела его фигуру, но в этот раз всё было ясно и отчётливо. Амир стоял неподвижно среди гигантских каменных столбов, словно сам был частью этой скальной породы. Его глаза смотрели прямо на меня, полные спокойствия и понимания.

' — Ты нашла меня, — тихо сказал он, протягивая руку.

Я подошла ближе, чувствуя тепло его ладони, прикоснувшейся к моей коже. Всё вокруг стало ярким и живым: солнце пробилось сквозь облака, освещая вершины гор золотистым светом.

— Почему ты уходил? — спросила я, смотря ему в глаза.

— Потому что иногда мы теряем друг друга, чтобы снова встретиться, — ответил Амир, мягко улыбаясь. — Путь назад ведёт через наши мечты и воспоминания.

Мы стояли рядом, держась за руки, наблюдая за красотой окружающей природы. Каждый камень теперь знал историю нашей любви, каждая трещина рассказывала о пережитых испытаниях. Лабиринт больше не пугал, потому что я знала: здесь живёт начало нашей любви, истина, скрытая глубоко внутри нас'.

Вздрогнув, я проснулась с ощущением чего-то светлого на душе.

На пятые сутки утром всё изменилось. Мои руки, привычно лежавшие поверх его, вдруг ощутили лёгкое движение. Едва ощутимое. Потом, снова.

— Амир? — прошептала я, резко выпрямившись. — Амир, это я. Если слышишь, сожми руку.

Молчание. Только гудение приборов. Но потом веки дрогнули. Медленно, тяжело, словно сквозь толщу воды, он приоткрыл глаза. Затуманенный взгляд заскользил по потолку, потом нашёл меня. И в нём — слабая, но отчётливая улыбка.

— Ты… здесь.

Я расплакалась. Тихо, стараясь не издавать звуков, но не в силах сдержаться. Я взяла его лицо в ладони и нежно поцеловала в лоб.

— Конечно, здесь… Где мне ещё быть, — прошептала я.

Он слабо улыбнулся, слегка изогнув уголки губ. Хотел ещё что-то сказать, но лишь вздохнул. Я приложила палец к его губам.

— Тсс, не говори. Ещё рано. Я рядом. Я всегда буду рядом.

Перед тем как покинуть больницу, я заглянула к заведующему отделением и положила на его стол два заявления: на отпуск и увольнение.

Иван Петрович, сняв очки, внимательно изучил документы. Вздохнув, он размашисто поставил свои подписи и вернул мне их. Его глаза, окружённые глубокими морщинами, смотрели на меня с грустью и сожалением.

— Всего хорошего вам, дочка, берегите себя, — сказал он, махнув рукой, и, уставившись в окно, добавил: — Эх, молодёжь…

* * *

Через три дня его состояние стабилизировалось, и Амира перевезли в госпиталь. Палата была отдельной, светлой и просторной, с видом на парк. Благодаря содействию его руководства, у меня не возникло никаких проблем с посещением пациента.

Он много спал, почти весь день, а я всё это время сидела рядом, прокручивая в голове каждую минуту, проведённую без него.

Кристинка, как настоящая «мамочка», приезжала к нам в госпиталь с пластиковыми лоточками, наполненными едой для Амира. Пока меня не было, она от скуки пересмотрела все кулинарные блоги о мусульманской кухне и начала экспериментировать. Амир стойко переносил её заботу, но иногда с мольбой смотрел на меня, как будто прося о помощи. Я, смеясь, умерила её пыл и посоветовала лучше кормить своего мужчину. Тем более что Руслан практически не появлялся после того, как Амиру стало лучше. Он постоянно пропадал в отделе почти сутками, стараясь поскорее закрыть дело о преступнике Шамиле Эдиеве.

Молчал в переписках, не отвечал на звонки, появился только один раз взглянуть на Амира, пока тот спал, убедиться, что тот в безопасности. И исчез снова. Кристина жаловалась, что уже одичала там одна в этом чужом доме, но Руслан просил её не уезжать на квартиру, пока полностью не закроет дело.

Амир уверил меня, что чувствует себя уже сносно, и мне нет необходимости проводить там целый день. Достаточно приезжать в часы посещения. Я нехотя согласилась, сообразив, что немного мешаю своим присутствием.

Потянулась вереница сотрудников, желающих проведать своего начальника. Парни из следственного отдела приходили по одному и группами, весело гогоча. Они распределялись по периметру, кто-то на стульях, а кто-то на подоконнике. Когда я появлялась, они замолкали и, стесняясь, начинали собираться на выход. Я понимала, что Амиру важно это общение и положительные эмоции идут на пользу.

Вернувшись к Кристине в загородный дом, я наконец-то вздохнула с облегчением. Теперь мы с Амиром стали предварительно созваниваться перед тем, как я собиралась туда. Зато вечером он начинал скучать и болтал со мной по телефону до глубокой ночи. Дела стремительно шли на поправку.

Глава 56

Марина

Лето неизбежно подкрадывалось к своей