Покипси - Анастасия Дебра

Он встал и снова подвинул ей стул.

Блейк без возражений съел всю оставшуюся фриттату.

— Я сыт. Это было очень вкусно, — сказал он, когда его тарелка снова опустела. — Она красивая и умеет готовить. Мечта каждого мужчины. — Он положил вилку на тарелку и убрал посуду в раковину. — Могу я положить её в посудомоечную машину для тебя?

Ливия кивнула. Вид, как он возится на её кухне и включает знакомый кран, укрепил её чувство судьбы. Глядя ему в спину, она знала, что он больше не останется голодным. Он будет рядом с ней, в тепле и безопасности, каждый день. Это было совершенно ясно. Ей нужно будет поговорить с отцом. Пришло время ей жить отдельно.

Ливия посмотрела вниз, чтобы вытереть слезу счастья. Её взгляд упал на его картонное пианино. Пианино!

— Я скоро вернусь. — Ливия побежала наверх. На свой четырнадцатый день рождения она хотела пианино с подсветкой. Она была убеждена, что это поможет ей научиться играть. Её отец выстоял, как настоящий чемпион, и в её день рождения оно оказалось в её горячих маленьких ручках. После многих часов прослушивания встроенных песен и просмотра красивого светового шоу, соответствующего нотам, Ливия поняла, что её таланты лучше всего применить для включения радио. Она копалась под кроватью, пока не нашла его.

Она отряхнула его и молилась, чтобы оно всё ещё работало. Она включила кнопку. Ничего. Она вытащила проржавевшие батарейки и заменила каждую на новую из бесконечного запаса батареек её отца в чулане в прихожей. Она снова нажала кнопку, и клавиши ожили.

Ливия чуть не упала с лестницы, спеша принести его ему. Она с грохотом влетела на кухню и протянула его, запыхавшись.

Сначала он проверил её лицо, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, а затем опустил взгляд на пианино. Как будто кто-то подключил его к сети. Его глаза расширились, рот открылся, и он вытянул пальцы.

— Ты сыграешь, Блейк? Сыграешь? — Ливия чуть не подпрыгивала от волнения.

Блейк скрыл улыбку. Он кивнул. Ливия шлёпнула пианино на кухонный стол, который всё ещё был влажным после того, как он вытер его кухонной губкой.

Блейк поцеловал её, а затем торжественно заговорил:

— Я сыграю на нём для тебя.

Он какое-то время изучал клавиши, а затем сел за пианино.

Ливия прислонилась к стойке.

— Что бы ты хотела услышать? — Он казался застенчивым и нервничающим.

Он понятия не имеет, что я слышала его игру раньше.

— Ту весёлую мелодию, которую ты только что играл на своём пианино, если хочешь.

Он покраснел.

— Хорошо.

Попробовав несколько кнопок, он выключил подсветку клавиш. Он закатил глаза и игриво покачал головой. Потом он начал.

Слушать его игру было всё равно что обнаружить орла в дикой природе. Это было ошеломляюще завораживающе. Она могла чувствовать и слышать его гениальность — она просто знала это.

— Блейк. — Ей не нужно было говорить большего.

Он пристально посмотрел на неё своими изумрудными глазами, и она не могла отвести взгляд. Ни за что. Он позволил своей весёлой песне перерасти в более интимную. Пальцы Блейка двинулись, когда он выдержал её взгляд.

— Я сочинил её, пока мы танцевали прошлой ночью, — тихо сказал он.

Музыка окутала её. Это изменило её. Освежило её. Сделало её больше, чем она была. Блейк встал и подвинул пианино, продолжая играть одной рукой. Он поманил её за собой. Она почти побежала. Он подхватил её одной рукой и посадил на стол рядом с пианино.

— Вот как звучит покусывание уха. — Блейк создал звуковое сопровождение к прикосновению своих зубов.

— Вот как звучит взгляд тебе в глаза. — Ноты были глубокими и манящими.

— Это то, что слышит мой разум, когда мой язык у тебя во рту. — Поцелуй прозвучал страстно и нежно. Ритм был её сердцебиением, когда он пробовал её губы.

— Но когда ты улыбаешься. Когда ты улыбаешься, это… — Блейк развернул клавиатуру позади неё. Ему понадобились обе руки.

Она положила руки ему на лицо и улыбнулась от изумления, когда музыка взорвалась. Она не могла себе представить, как её простое прикосновение к его лицу мог вызвать такой величественный звук.

Он улыбнулся в ответ.

— Одна тысяча девятьсот десять.

— Так много? Серьёзно?

— Да, серьёзно. И этого далеко недостаточно. Я хочу потерять им счет, Ливия. Заставь меня сбиться со счета.

Его руки оторвались от прекрасной музыки и схватили её за волосы.

Его поцелуи были настолько ошеломляющими, что, когда Блейк сказал:

— Дверь машины, — Ливии потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что она говорит по-английски. — Папа. Ой. Мой отец дома.

Блейк попятился и помог Ливии встать со стола. Он схватил картонное пианино и скрутил его. Казалось, ему это нужно было сделать для уверенности.

— Не волнуйся. Мой отец действительно отличный мужик. Он кажется грубым, но у него большое сердце. — Ливия погладила Блейка по спине.

— Тогда ты должна встретить его. — Блейк посмотрел на дверь. — Я просто ненавижу находиться внутри дома ещё до встречи с ним.

— Всё нормально. Мне разрешено приглашать друзей в гости. — Ливия пошла навстречу отцу к двери.

Она выглянула в окно рядом с дверью и увидела, что он привёз домой полицейскую машину, что было редким явлением. Она снова посмотрела на Блейка. Он положил картонное пианино на журнальный столик в гостиной. Он вытер руки о штаны и попрактиковался в рукопожатии с воображаемым дружелюбным отцом Ливии. Её настоящий отец направлялся по тропинке, когда Ливия открыла дверь.

— Привет, пап. — Она улыбнулась так широко, как только могла.

Её отца не было, когда он вернулся домой.

— Ливия Мари МакХью, нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Бездомный парень? Какого дьявола?

Глава 28

Инвестиции

КРЕЙГУ НУЖНО было снова встретиться со своим связным. После двух лет разочарования из-за того, что его строительные работы бригад приостановили, пришло время для решительных действий. Он знал это. Ему просто нужно было немного поддержки.

По сути, это было не то, чего он хотел. Он даже не думал, что это хороший план Б — он просто не мог подумать ни о чём другом. Его телефон издал звуковой сигнал. Контакт хотел встретиться в ближайшем заведении фаст — фуда. Крейг пригладил волосы и отряхнул костюм. Либо срать, либо слезать с горшка.

Когда его спросили, Крейг назвал свою профессию «инвестиционный дилер». Это был широкий и обширный термин, придуманный им самим, который едва определял то, чем он занимался. Он начинал как риелтор, но после покупки ветхого здания стал