Покипси - Анастасия Дебра

Блейк позволил поцеловать себя, но при этом пробормотал вопрос:

— Сколько у него дробовиков?

— Недостаточно, чтобы оторвать меня от тебя. — Ливия проследила за его челюстью.

Блейк взял её за руку и поцеловал ладонь, затем лоб.

— Ливия, иди туда и позволь ему поговорить с тобой. Он отец. Мне бы хотелось поговорить с дочерью в такой момент. Давай окажем ему уважение.

— Я не пойду туда. Куда ты пойдёшь? — Ливия почувствовала лёгкое прикосновение к своему сердцу. Оно было разбито. Ей хотелось утешить отца и заставить его понять, кто такой Блейк, но как можно быстрее, чтобы она могла вернуться к Блейку.

— Моя возлюбленная, ты знаешь, где я буду: где я всегда буду. Ожидающий. Тебя. — Блейк начал надевать маску.

Ливия дико огляделась, чувствуя себя почти иррационально.

— Я не хочу, чтобы ты уходил. — Этих слов было недостаточно, чтобы выразить её потребность в нём.

Блейк убрал волосы с лица.

— Мне часто хотелось, чтобы у меня был отец. Позволь мне помочь ему стать им. Ему нужно, чтобы ты была одна хотя бы некоторое время.

Любовь Ливии к отцу дала ей силы отступить и кивнуть. Она стояла на крыльце и наблюдала за удаляющейся фигурой Блейка. Время от времени он поворачивался, чтобы помахать рукой, и, не дойдя до конца её улицы, остановился, чтобы посмотреть на неё. На этот раз никто из них не помахал рукой.

С приливом гордости она наблюдала, как он протянул руку и стянул маску — он был под ярким солнечным светом. Его очертил оранжево-красный свет заходящего солнца. Сумерки Покипси создавали настроение. Независимо от того, насколько сильно исцелился Блейк, Ливия чувствовала, что ночь всегда будет их любимой. Он исчез из поля зрения, но она знала, что он силён. Намного сильнее, и стал таким намного раньше, чем она могла когда-либо надеяться.

Ливия вернулась и прислонилась к входной двери, закрывая её за собой. Она не бросила засов, потому что её отец был дома. Никто не был настолько глуп, чтобы ограбить МакХью с патрульной машиной, припаркованной перед домом. Она вздохнула, почувствовав, как его любовь проникла ещё глубже в её душу.

Её отец стоял в дверях кухни, подняв брови. Ливия улыбнулась. Краем глаза она увидела картонное пианино на кофейном столике в гостиной. Блейк, должно быть, оставил его, чтобы пожать руку Джону.

Он оставил его! Ливия надеялась, что это хороший знак, а не тот, который вызовет неудачу, когда он обнаружит его пропажу. Я закончу этот разговор, затем приеду к нему с пианино и заберу его.

— Ливия, я даже не знаю, с чего начать этот кошмар.

Ливия обернулась и обнаружила, что её отец сходит с ума. Его лицо покраснело, а вены на шее стали более заметными, чем следовало бы.

— Блейк — это не кошмар. Я люблю его, папа. Я люблю его. Давай говорить прямо. — Ливия почувствовала, как у неё поднялись волосы.

— Я не говорю о Блейке, хотя у меня есть опасения по поводу него. Я хочу знать, что случилось с твоей сестрой и её машиной. Я хочу знать, почему Беккет Тейлор тусуется с двумя моими дочерьми. Где, чёрт возьми, твоя сестра? — Джон начал расхаживать, как он обычно делал, когда злился.

Ливия почувствовала некоторое эгоистичное облегчение. Ей нравилось, как её отец говорил «Блейк», как он называл любого из её друзей.

— Кайла протаранила грузовик Криса, когда она обнаружила, что он шпионит за мной и Блейком. Она в порядке. Машина в автомастерской. Беккет — приёмный брат Блейка. Они хорошо общаются. Так что да, я знаю Беккета. Я бы почти назвала его другом, но он зарабатывает на жизнь очень плохими вещами. — Ливия никогда не умела лгать и не собиралась пытаться сделать это сейчас.

Джон провёл рукой по волосам. Затем он повернулся и пошел наверх. Ливия последовала за ним. Он вошёл в её комнату и сел на кровать.

— Должен тебе сказать, Крис приходил ко мне. Вот почему я сейчас так много знаю. — Его голос казался слишком громким в маленькой комнате. — Крис рассказал мне это. А не моя собственная дочь. Ты влюблена? Так рано? Разве Крис только что не просил у меня твоей руки? Разве ты не сказала «да»? — Он снова провел рукой по волосам.

— Он не имел права говорить тебе, пока у меня не появилось и шанса. Разве меня здесь не было? С Блейком? Пять минут назад? Я собиралась рассказать тебе, папа. Это было не его дело, и я обижена на него за это. — Ливия нашла бумажную розу и поиграла с ней.

Они с отцом редко ссорились. Кайла регулярно разбиралась с ним лицом к лицу, но Ливия всегда была его девочкой, той, которая понимала его лучше всех. Из-за рассинхронизации у Ливии возникло ощущение, будто её рубашка надета задом наперёд. Она подошла и села рядом с ним.

— Независимо от того, как я получил информацию, я её получил, — возразил он. — Я не говорю, что намерения Криса были чисты. Но, исходя из того, что ты мне только что рассказали, и того, что я узнал сегодня, я не могу не чувствовать лёгкую истерику. — Он сжал кулаки. — Я говорил со старым социальным работником Блейка. Она занимается делопроизводством на станции и, слава богу, запомнила его имя. — Джон включил свой суровый голос. — Я не горжусь тем, как я это получил, но ты должна знать, что у него было жестокое прошлое.

Ливия взяла себя в руки.

— Я знаю о его прошлом — о том, что случилось с его мамой.

То, что её отец так скоро узнал самую глубокую и мрачную тайну Блейка, казалось неправильным. Ливии хотелось прикрыть его, скрыть пока правду.

— Ладно, так ты не против, что он ударил собственную мать? Скажем так, это вода под мостом. Каким бы милым он ни казался, у него было оправдание, или он был молод. Давай просто выберем причину и пройдёмся по ней. Но как насчет этого? Блейк, Беккет и другой его приёмный брат неофициально считались подозреваемыми по делу о пропавшем и предположительно мёртвом мужчине. Он был последним приёмным отцом, который был у всех троих вместе. Мужчина ушёл в субботу и не вернулся. Убийство, Ливия. — Джон встал и снова начал расхаживать.

— Кто-нибудь из них был признан виновным? — Ливия едва могла