Покипси - Анастасия Дебра

— Нет. Нет, это не так, но этот вопрос меня чертовски пугает, Ливия. Не было достаточно доказательств, чтобы даже допросить их. Но мне не нужен обвинительный приговор, чтобы беспокоиться о дочери. Сможешь ли ты сделать убийство частью своей новой жизни? К этому всё идёт?

Ливия знала, что ей нужно быть благоразумной. Как она могла заставить его понять? Ей нужно было время для передышки. Она остановила слова отца рукой.

— Папа, Блейк и я знакомы всего несколько недель. Это что-то совершенно новое для меня. Возможно, это даже не продлится долго.

Казалось, он глубоко выдохнул. Ливии показалось, что лицо его стало менее красным.

— А как насчет его приёмного брата Беккета Тейлора? — спросил он. — Знаешь, как мы его называем в участке, Ливия? Кровавый подонок. Я даже не хочу вдаваться в подробности, насколько он ужасен. Даже если в каком-то мире грёз Беккет будет порядочным, его враги не будут такими. А Блейк? Твой новый парень? — Джон сжимал и разжимал руки. — У него жестокое прошлое, о котором я знаю, и, возможно, ещё много чего, о чём я не знаю. Он когда-нибудь причинял тебе боль?

Джон перестал ходить, как лев, и стал ждать её ответа.

— Нет! Никогда. — Ливия почувствовала, как слова начали формироваться, но затем в её памяти всплыл её первый раз на поляне с Блейком. Она думала, что её бросят на землю. Она так подумала о Блейке, бегущем на неё. Она не хотела лгать — её отец наверняка понимал, что работа над Блейком ещё не завершена. Разве мы все не такие?

— Он? — снова спросил её отец, его глаза становились всё больше и больше.

Ливия вздохнула и заговорила спокойно.

— Однажды он меня напугал, но он разбирается с этим, папа. Он сделал это не нарочно. Я не думаю, что он когда-нибудь сделает это снова. По крайней мере, ему бы этого не хотелось. Мне просто нужно научиться давать ему немного пространства. — Ливия знала, что ее слова не рассказывают историю так, как её хотел услышать её отец.

— Лив, ты знаешь, сколько раз я слышал именно эти слова из уст женщины с избитым лицом? Мужчины изменятся. Женщине нужно учиться. Господи Всемогущий, я никогда не думал, что услышу такие слова от своей дочери. Ты под наркотой? — Джон протянул к ней ладони, как будто она могла заложить в них ответы, которые ему были нужны.

— Нет. Господи, пап. — Ливия вздохнула. Могу ли я вообще заставить его взглянуть на вещи по-своему?

— Он бездомный, Ливия, — продолжил её отец, переходя к новой проблеме. — Хочешь знать, почему люди остаются бездомными? Я тебе скажу, потому что я видел их массы. Они бездомные, потому что они сумасшедшие. Нормальные люди не сидят целый день на одном месте. Я видел, как этот ребёнок целый день сидел на одном месте и играл с куском картона. Теперь ты встречаешься с ним? Хочешь знать, что я думаю? — Он не стал ждать её ответа. — Это университет. Я думаю, это здорово, что ты первой пошла — из МакХью, в аспирантуру. Но все эти занятия по психологии закладывают идеи в твою голову. Я думаю, ты хочешь попытаться вылечить сумасшедшего, а один из них удобно расположен на вокзале. Он для тебя что-то вроде курсовой работы?

Ливия провела рукой по лицу. Она представила, как далёкая фигура Блейка снимает маску.

— Я человек, который может помочь ему, папа. Я даже встретилась с профессором по поводу его проблемы и получила отличный совет. Сработало. У него всё отлично. Сейчас у него всё отлично. — Ливия посмотрела себе на колени и поняла, что раскрутила розу. Это была просто мятая салфетка. Она постаралась снова собрать его обратно, красиво и более прочно.

— Ливия, я больше не могу говорить тебе, что делать. Ты взрослая женщина. Но я могу высказать своё мнение, и я считаю, что Блейк ошибка. Ты красивая, умная молодая леди с головой на плечах — во всяком случае, до этого момента. Вступать в романтические отношения через пять минут после расставания с женихом и прыгать в объятия вокзального бродяги, одновременно заводя друзей убийц, — это не то, кем я тебя воспитал. Я ожидаю от тебя большего, Ливия. Должен сказать, я разочарован. И я очень волнуюсь. — Джон снова сел и заключил её в крепкие объятия. — Я просто чертовски сильно тебя люблю. Ты моя идеальная девочка. Я хочу для тебя всего идеального. Это всё, что я хочу. Счастья и безопасности. Я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности.

Ливия услышала в его голосе слёзы. Она могла только представить, что он, должно быть, прочитал и услышал на станции. У Беккета, вероятно, была своя комната, полная документов, документирующих его злодеяния. Учитывая это, её отец держался довольно неплохо.

— Я люблю тебя, папа. — Его полицейская форма царапала её щеку.

Ливия периферийным зрением уловила движение снаружи на лужайке перед домом, но не хотела вырываться из редких объятий отца и посмотреть. Она переключила внимание на лицо отца.

— Я должна тебе сказать, Блейк не убийца и не избиватель женщин. Когда он причинил мне боль, это была абсолютная случайность. Он фактически спас Кайлу и меня, когда Крис, казалось, вышел из-под контроля. Я не могу извиняться за Беккета, но он не тот человек, которого я полюбила.

Вот и черт с ней, с этой передышкой. Папа должен знать, как всё на самом деле обстоит.

— Это произошло так быстро. Я просто узнала это. В моём сердце мы с Блейком уже связаны. Помнишь историю о том, как ты встретил маму? Как ты сразу понял, что она особенная? — Ливия подождала, чтобы посмотреть, последует ли он за её мыслью.

Он кивнул.

— Ты рискнул жениться на ней. Ты рискнул завести с ней детей. Ты знал, что она, мягко говоря, ветрена, но всё равно сделал это. Ты сожалеешь об этом, папа? — Ливия взяла его за руку.

— Никогда, — сразу же сказал он. — У меня есть мои девочки. Вы двое — причина, по которой я встаю по утрам.

Его глаза были сердитыми, но Ливия видела также сияние гордости. Она знала, что это будет его ответ, и это заставило её улыбнуться.

— П отому, что это было правильно. Ты следовал зову своего сердца, даже если оно могло разбиться. Ты позволил ему вести тебя по такому пути. Я нашла свой путь, папа. Блейк —