Стингер - Миа Шеридан

— Да, ты рассказывал мне все это.

— Я помню, но я не рассказывал тебе чем на самом деле занимаюсь.

Грейс нахмурилась.

— Ты не начальник охраны в «Трилогии»?

— И да, и нет. Это моя официальная работа. В свободное время мы с друзьями планируем и выполняем операции по освобождению женщин из сексуального рабства. Мы используем сорок пятый этаж «Трилогии» как место их временного пребывания, пока не найдем их семьи и не сделаем необходимые документы, чтобы вернуть их домой.

— Что? — выдохнула Грейс, побледнев.

Я полностью развернулся к ней.

— После того, что случилось с Арой, того, что увидели на том складе, мы все были изрядно ошеломлены этим. Мы обсудили происшедшее и решили, что должны использовать свои умения и навыки, чтобы что-то изменить. У Лиланда были средства для осуществления задуманного и место для прикрытия операций, которые мы решили проводить. В Лас-Вегас большинство женщин попадает из Латинской Америки. Мы сумели собрать команду и за два месяца в Вегасе освободили шесть групп женщин. Последнее освобождение произошло в ночь, перед тем, как Джоша арестовали.

Грейс покачала головой.

— Боже мой, я даже не... я даже не знаю, что сказать. Подожди, это все как-то связано с арестом Джоша? — ее глаза расширились еще больше.

— Джоша подставили, Грейс. Мы затронули интересы человека, чей бизнес связан с продажей женщин в сексуальное рабство. Женщины, которых мы спасли, были его товаром. Произошедшее с Джошем — это его способ показать нам свое недовольство нашими действиями.

Грейс откинулась обратно на диван, положив свою руку на лоб.

— О, мой бог...

31 глава

Грейс

Я ни минуты не сомневалась в его словах. Мое сердце разрывалось, а разум пытался осознать все, что он сказал. Последние полчаса весь мой мир переворачивался с ног на голову, снова и снова. Я сидела на диване, обхватив руками голову, пытаясь собраться с мыслями, чтобы задать уточняющие вопросы. Но единственный вопрос крутился в моей голове: «Что мы будем делать?». Его я и задала Карсону. Я посмотрела на Карсона, он замолчал на пару мгновений, а потом его лицо расплылось в широчайшей ухмылке. Я была потрясена.

— Почему ты улыбаешься? — удивленно спросила я.

— Ты сказала «мы», — тихо сказал он, все еще ухмыляясь.

Я моргнула.

— Да, — подтвердила я, — я сказала «мы».

— Просто так? — спросил он, и его улыбка исчезла.

Я почувствовала, как он уязвим сейчас.

Я поджала губы, изучая его в течение минуты.

— Я понимаю, почему ты не сказал мне об этом раньше... до того, как я сказала, что хочу быть с тобой. Но... ты думал, что я не поверю твоим словам? — я наклонила голову, ожидая ответа.

Карсон нахмурился.

— Нет, я не предполагал, что ты будешь сомневаться в моей истории. Я только не знал, захочешь ли ты быть частью всего этого?

Я вздохнула и невесело рассмеялась.

— Я не знаю.

Я помолчала.

— Тут такое дело... Это идет вместе с тобой. Это то, что ты делаешь. И, Карсон, не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь это в последнее время, но ты герой.

Он рассмеялся.

— Нет, Лютик, я не герой.

Я отрицательно покачала головой.

— Да, Карсон, ты герой. Я вела дела, много дел на самом деле, связанных с сексуальным насилием в той или иной форме. Я видела выражение глаз этих женщин, я видела, как они разрушены. Да, ты герой. Итак, что же мы будем делать?

Он внимательно смотрел на меня, в его глазах появлялась теплота и нежность.

— Дилан работает над этим. Он пытается определить местонахождение одного из тех, кто отвечает за поставки. Его зовут Габриэль Бейкос. Проблема в том, что этот парень чертовски много передвигается, и его очень трудно отследить. Если мы сможем его поймать, то мы сможем заставить его говорить, — он раздраженно выдохнул.

— Это кажется опасным.

— От этого зависит жизнь моего друга. Человека, который не только не убивал женщину, но и спас сотни.

Я вздохнула, прикрыв глаза:

— Я знаю. Ладно, что еще? Расскажи мне все.

— Сейчас этим занимается Дилан. Мы просто ждем. Бл*дь, чертовски тяжело просто ждать.

Я посмотрела на него минуту, размышляя.

— Я могу продлить расследование, чтобы вы получили дополнительное время, — предложила я.

Его глаза встретились с моими.

— Это помогло бы, — тихо сказал он. — Я никогда не попросил бы тебя, если бы не был абсолютно уверен.

— Я знаю и не сомневаюсь в тебе. Департамент расследований постоянно продлевает дела.

— Это не повлияет на твою карьеру или репутацию?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет. Нет, если я смогу аргументировать.

Он кивнул.

Я глубоко вздохнула и снова откинулась назад, пытаясь решить эту головоломку в своей голове, я вспоминала все доказательства против невиновности Джоша. Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

— Ты не можешь пойти в полицию? — спросила я. — Я имею ввиду, что они могли бы собрать какие-то доказательства... или допросить этого Бейкоса, или что-то еще.

Я нахмурилась, размышляя над собственными словами.

— Нет. Прежде всего, если мы пойдем в полицию с нашей историей и расскажем им, что мы делали, нам всем грозит арест, и мы ничем не сможем помочь Джошу. Да и полиция может только провести обыск и прочую бюрократию. У нас есть очень дорогое оборудование, которого нет у полиции, и при этом нам очень сложно отследить его. Даже если мы выясним его местоположение и сообщим полиции, пока полиция соберется что-то сделать, Бейкос уничтожит все доказательства. Мы должны добраться до него первыми. Если мы хотим добиться успеха, то не можем полагаться на полицию — у них слишком много ограничений.

Я задумчиво покусывала губу, раздумывая над его словами. Я знала, как работала правовая системы лучше, чем кто бы то ни было, и, к сожалению, Карсон был прав.

Группа мстителей, даже если она делает правое дело, не могла рассчитывать на поддержку полиции.

— Я проигрывал в голове всю ситуацию уже тысячу раз, — сказал Карсон. — Пока нет решения. Только ждать.

Я вздохнула, меня не удивило, что он прочитал мои мысли.

— Как же мы можем ждать? Как ты можешь ничего не делать прямо сейчас? — я застонала.

— Если я сейчас буду что-то делать, то сойду с ума. Я должен быть уверен, что все мы работаем вместе, что мы сможем разобраться со всем. У меня нет другого выхода. Пока нет повода не быть оптимистом, оптимизм — вот что я выбираю.

Я раздраженно выдохнула, опустив поникшие плечи, я все еще сомневалась в себе.

— Иди, прими