Клинок Айрис - К. А. Найт

соглашаясь с стилистами, когда они спрашивают мое мнение. Айрис не смотрела платье, но они видели. Я хочу, чтобы сегодня она чувствовала себя как дома, как будто ее место на наших руках, что она и делает. Черт, она может быть чертовой королевой, а мы - ее скромными помощниками. Она не страдает от недостатка уверенности в себе, но сегодняшний вечер будет суматошным, и я хочу, чтобы она чувствовала свое место в нашей жизни. Я хочу, чтобы она чувствовала себя такой же прекрасной, какой она является для меня каждый день.

Возможно, она понимает, какая она бесстрашная, сексуальная и умная, но я хочу показать ей, что мы тоже это видим. Не наряжая ее как игрушку или куклу, а как нашу жену, нашего партнера. Как равную нам.

Как Волкову.

– Меньше кудрей, больше волн. Они слишком идеальны. Наша жена более... острая и несовершенная. – Я подмигиваю ей. – Темно-красные губы, – инструктирую я, обращаясь к образцам. И так продолжается следующие два часа. Она сидит там, ее глаза становятся жестче с каждой минутой. Я не сомневаюсь, что она ненавидит это, но оно того стоит. Перед тем как закончить, они отворачивают ее от зеркала, чтобы она не могла видеть конечный результат, приносят мешок для одежды и коробку для обуви, а затем уходят, забрав свои вещи.

Она сужает глаза на меня.

– Спасибо, блядь. Я была готова зарезать сучку, если бы они еще раз меня побеспокоили.

Приподняв бровь, я оглядываю ее.

– Это было бы неудобно. Они лучшие, но я бы их заменил. Теперь давай тебя оденем. – Я ухмыляюсь.

– Я чувствую себя чертовой куклой Барби, – бормочет она.

– Но ты выглядишь как гребаная королева, – мурлычу я, оглядывая ее, – и позже я планирую сорвать платье с твоего тела и овладеть тобой, жена.

– Хорошо, но только потому, что ты обещаешь оргазм, – бормочет она, стоя в халате, который ей предоставили, и двигаясь к чехлу с платьем. Я отступаю назад, позволяя ей расстегнуть молнию. Надеюсь, оно ей понравится. Я выбрал его специально для нее. Я знаю, многие говорят, что красное нельзя носить с рыжими волосами, но этот цвет выглядит на ней просто феноменально. К тому же, это наш цвет, и мои братья умрут, когда увидят его на ней.

Она задыхается и отступает назад, глядя на платье.

– Это настоящие бриллианты?

– Только лучшее для тебя. Это настоящее золото и сапфиры, – дразню я, когда она просто смотрит. – Ну, ты собираешься его надеть?

– Я никогда... – Она оглядывается на меня, и я вижу нервозность в ее глазах. – Я не думаю, что смогу это надеть.

Я намеренно делаю вид, что не понимаю, что она имеет в виду.

– Ну тогда позволь мне помочь тебе, потому что если мы оба будем голыми, это может стать небольшим скандалом, но... – Я пожимаю плечами, и она смеется.

– Захар, это слишком.

– Для тебя нет ничего слишком сложного, – пробормотал я, прижимаясь к ее подбородку, осторожно нанося ей макияж. – Ты заслуживаешь всего в этом мире, и я планирую дать тебе это. Даже когда ты не знаешь, что тебе это нужно. Ты можешь быть крутой, страшной и смертоносной и при этом носить красивое платье, любовь моя, – обещаю я. – И, если бы это не испортило твой макияж, я бы поцеловал тебя в губы прямо сейчас.

– Я могу немного испортить. – Она тянется вверх, берет мою голову и целует меня. Моя усмешка вскоре переходит в стон, когда она путает свой язык с моим, прежде чем отстраниться. Я стираю помаду с ее подбородка, довольный тем, что оставил ее след на моих губах, чтобы все видели, что я принадлежу ей.

Собственнический блеск в ее глазах, когда она видит это, заставляет меня твердо решить, что я всегда буду носить ее метки, так или иначе.

– Повернись, пока я не решил испортить всю их тяжелую работу и не трахнул тебя. Позволь мне помочь тебе одеться. – Застонав, я закрываю глаза. – Никогда не думал, что буду одевать на тебя еще одежду.

Смеясь, она сбрасывает халат, и я почти теряю свои намерения, когда вижу изумрудно-зеленые кружевные стринги и ее спину без лифчика.

– Трахни меня.

– Позже. – Она подмигивает.

Покачав головой, я без слов помогаю ей поднять платье - оно тяжелое из-за всех драгоценностей. Я надеваю его ей на голову, а затем застегиваю молнию сзади. Я скольжу губами по ее плечу, прижимаясь к ее спине, и она наклоняется ко мне, дрожа, когда я обвожу ее изгибы руками, скольжу ими к ее груди спереди.

– Ты выглядишь восхитительно, – шепчу я. – Почти идеально.

– Почти? – спрашивает она, когда я отстраняюсь. – Я все еще могу убить тебя без моего оружия.

– Я в этом не сомневаюсь. – Я смеюсь, поворачиваясь и беря коробку со стула, которую она даже не заметила.

Вдохнув порывисто, я поворачиваюсь к ней. Она внимательно наблюдает за мной, застегивая ремешки "Лабутенов" на своих ногах. Они не слишком высокие, ей это и не нужно, но у меня от них рот разинут. Позже, напоминаю я себе.

Остановившись перед ней, я мягко улыбаюсь.

– Это мой свадебный подарок тебе, жена.

Она беззвучно моргает, когда я опускаюсь перед ней на колени, не заботясь о том, что это помяло мой костюм. Шок и вспышка желания в ее глазах стоят того.

Стоя перед ней на коленях, я открываю бархатную коробочку, сердце замирает в горле. Алексей не знает, что я это делаю, как и Николай. Это все я, но это важно. Не только для нас как семьи, но и для нее, чтобы она приняла себя такой, какая она есть.

Нашу.

Она больше не Келли, не только по имени, но и юридически, и в сердце.

Интересно, примет ли она это или это ее разозлит? Ее глаза расширяются, когда она рассматривает его, ее рука поднимается, но замирает, словно не желая прикасаться к нему.

– Это чистое золото – восемнадцать карат, если быть точным, – инкрустированное настоящими бриллиантами стоимостью в миллионы, с безупречным рубином в центре, – быстро объясняю я. – Это наш семейный герб. Я хочу, чтобы он был у тебя, чтобы ты знала, что мы воспринимаем тебя не просто как обузу или договор, а