Клинок Айрис - К. А. Найт

Словно зная о войне внутри меня, она проскальзывает мимо меня и прижимается к моему боку. – Ты смотришь на меня, муж, как будто не можешь решить, свернуть мне шею или трахнуть. Я согласна и на то, и на другое, но позже. Это же вечеринка, в конце концов.

Захар следует за ней, как влюбленный щенок, но ее глаза возвращаются ко мне, полные злого умысла, и я понимаю, что она не идеальная жена-трофей. Нет. Она смертельно опасна - она выжила. О чем бы она ни лгала, это нехорошо. В ее глазах светится обещание, когда она наклоняется к Захару, очаровывая людей, с которыми он ее знакомит, как будто здесь, среди богатых и влиятельных, ей так же комфортно, как и в моих цепях.

Я узнаю от нее правду. К черту слова Алексея о том, чтобы оставить все как есть. Я защищу их всех от нее, даже если они ослеплены ею. Даже если я ослеплен.

Я хочу ее так сильно, что это физическая боль.

Алексей просил меня вернуться и попытаться, и я действительно пытаюсь, но я хочу ее больше всего на свете и не могу получить ее. В глубине души я понимаю, что что-то не так, особенно после того, как я навел справки о том, куда она уехала.

Она солгала нам.

Ее взгляд снова переходит на меня, улыбка спадает, глаза сужаются, словно она знает мои мысли.

Я хочу верить, что она просто напугана и ей нужно пространство, но это ложь. Она лгунья. Она все еще наш враг.

Я не знаю, почему она пошла в тот отель, но несколько часов спустя там началась эвакуация и перестрелка. Это несовпадение. Она должна была знать, что этот город - наш, и она вернется к нам. Я еще не сказал Алексею, желая разобраться с этим сам, и я разберусь.

Даже если это означает убить женщину, которая нас спасает.

Даже если это означает обречь нас на гибель.

Мы сгорим вместе.

Сороковая

Айрис

Я игнорирую взгляд Николая, пока Захар порхает по комнате, представляя меня всем, включая деловых партнеров и инвесторов. Он легко овладевает комнатой, и люди, в том числе и мужчины, ластятся к нему. Они любят его, но я замечаю остроту его глаз, несмотря на алкоголь в его руке, и его кокетливую, веселую манеру поведения. Он смеется и шутит, но не только подтверждает три деловые сделки, но и приводит в движение другие. Он работает, даже не замечая этого. Его острый, талантливый язык настолько искусен, что я сначала даже не обратила внимания.

Он хорош, действительно хорош.

Он владеет словами так же хорошо, как Николай - пытками, а Алексей - оружием, может быть, даже лучше. Неудивительно, что они - тройка, которую никто не может победить. С мозгами Алексея, кулаками Николая и языком Захара они непобедимы. Каждый угол прикрыт. Так что же я могу предложить?

Стоп, а мне не все равно?

Я же не остаюсь, верно? Так почему же я беспокоюсь о том, как я впишусь в их жизнь и улучшу их бизнес? Я не останусь, говорю я себе, отпивая еще немного смехотворно хорошего, дорогого шампанского. Мой взгляд возвращается к тени, в которой прячется Николай. Несмотря на отутюженный костюм, он явно неприступен. Все его сторонятся, кроме охранников, которые ему подчиняются. Его орлиные глаза следят за всеми и за всем, включая меня, как будто он видит сквозь мою одежду, кожу мою душу и взывает к ней болью и смертью.

Но сегодня речь идет о Захаре, а не о нем.

Я прислоняюсь к нему и идеально погружаюсь в разговор, а когда он заканчивается, Захар отводит нас в сторону, наклоняясь, чтобы прошептать:

– Ты прекрасно справилась с этим. Думаю, они были одержимы тобой больше, чем я. Без сомнения, теперь они придут на встречу, спасибо тебе.

Его постоянная похвала и любовь должны были бы душить меня, но это успокаивает и утешает.

– Сэр, извините, что прерываю, – тихо говорит один из их людей, останавливаясь перед нами. – Одному из гостей нужно обсудить хранилище...

– Хорошо, хорошо. – Захар вздохнул и повернулся ко мне, отстранив охранника.

– Оставайся здесь и наслаждайся праздником. Я ненадолго.

– Я могу пойти с тобой, если хочешь? – Я предлагаю, прислоняясь к нему с улыбкой.

Он нежно целует меня.

– Не волнуйся, это будет скучно. Я не задержусь. Пей и наслаждайся вечеринкой. Постарайся никого не убить, – шепчет он мне в губы, заставляя меня смеяться, а потом уходит. Мужчины и женщины смотрят, как он уходит, а затем смотрят на меня с завистью и вожделением, желая нас обоих. Отворачиваясь, чтобы избежать их взглядов и жадных лап, я ищу глазами комнату. Я не вижу Николая, но чувствую его взгляд. Алексей, однако, не прячется.

Отнюдь.

Он не только игнорирует меня весь вечер, но и сидит в кабинке в окружении обожающих его женщин и развлекает их. Они ловят каждое его слово и скользят руками по его телу. Его глаза горят от смеха и алкоголя, а руки и ноги раскинуты в расслабленной позе, как у короля, который вершит суд над своим народом.

Ублюдок.

Ревность пронзает меня, когда я опрокидываю в себя свой напиток. У меня нет права ревновать, но я ревную. Он мой муж. Любая любящая жена была бы расстроена, верно? Я говорю себе, что должна играть эту роль, когда подхожу к нему.

Не то чтобы меня это волновало, совсем нет.

Мои глаза сужаются на блондинку, чья рука пробирается дальше вниз по его промежности. У меня чешутся руки схватить оружие и отрезать ее, но потом я понимаю, что у меня его нет. Ублюдки. Никто не трогает то, что принадлежит мне, а Алексей Волков, даже если я его ненавижу или люблю, мой.

Они не только оскорбляют мой брак, но и выставляют его напоказ перед моим лицом, и они это знают. Шлюхи. Когда я подхожу ближе, а они не выглядят обеспокоенными или даже не знают, кто я, я понимаю, что они не знают, что он женат.

Держу пари, что этот ублюдок не афишировал это.

На мгновение меня охватывает неуверенность, когда я подхожу к его столику. Неужели я не более чем грязный секрет, который он хотел бы сохранить в тайне, когда исчезает в постели других женщин?

Его глаза останавливаются на мне, знающие, злые