Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

что вот-вот будет разоблачен? Его слуховые и зрительные органы подают сигнал «Опасно!». А знаете куда? В сосредоточение головного мозга, где гнездится страх быть разоблаченным. В то же мгновение вырабатывается адреналин и кортизол. А что это такое? А это, господа военные, гормоны стресса. Из-за которых человек сразу начинает потеть, его дыхание и пульс учащаются, а зрачки расширяются. Если с дыханием и пульсом понятно, то почему расширяются зрачки? А потому, что нелюдь пытается лучше рассмотреть того, кто его разоблачил. Понимая, что находится на грани краха, выродку никак не удается успокоиться. И тогда он видит единственный выход — бежать, спасая свою шкуру. Не правда ли, капитан….

Я повернулась к генералу, чтобы узнать фамилию предателя.

— Гарс Улбрих, — мрачно ответил Вилбран.

Вздохнув, я отвернулась и посмотрела в расширенные зрачки серых глаз мужчины. Задействовав магию земли, раздвинула пласты и втянула до колен Гарса и тут же сомкнула землю.

— А это для того, чтобы наш предатель не надумал рвануть, куда глаза глядят.

— Да что вы ее слушаете! Она ведь сумасшедшая! — завопил от страха Улбрих.

Я отошла в сторону, давая возможность высшему составу армии посмотреть на человека, с которым они делили секреты, ели и, возможно, спали рядом.

— Выпусти меня немедленно! Продажная дев…

Оскорбления выслушивать не стала. Задействовав магию земли, втянула урода под землю и сомкнула ее над его головой. Был человек и сплыл, так, по-моему, говорят в народе. Просчитав до десяти, задействовала магию земли и вытолкала из места заточения задыхающегося мужчину. Не полностью, а лишь до пояса. Присев на корточки, некоторое время наблюдала за его тяжелым дыханием и кашлем.

— Рассказывайте. Вы еще можете искупить свой грех, отправиться в последний бой и рубить головы врагов, которым служили. Будете молчать, место под вашими ногами станет могилой.

Схватившись руками за голову, Гарс разрыдался. Мужские плечи сотрясались от плача, но никто не подошел и не успокоил предателя.

Посчитав миссию выполненной, я отошла и, присев на стул, высвободила из земляного плена мужчину.

Почувствовав свободу, он практически сразу заговорил: — Два года назад в одном из боев я был смертельно ранен и попал в плен. Мои раны залечил целитель, а потом мне поставили условие: жизнь и служение на благо Хантайского государства или смерть. Я не смог. Струсил. Испугался вновь ощутить ледяные оковы смерти. Получив мое согласие и вытребовав клятву служения Хатариаму Инавирскому, один из воинов хантейков нанес мне не смертельную рану. А ночью меня подбросили к убитым на поле боя. Я пополз к защитной стене, а утром меня подобрал патруль. Предательство давно тяготило. Но стоило мне проигнорировать передачу сведений, горло перехватывал тугой спазм, и я задыхался. Знаю, что нет мне прощения. Только мы все обречены. В последнюю встречу со связным тот, смеясь, подбодрил меня: «Не печалься, Гарс. Через восемь ночей прибудет войско Тарханского ханства. Твоя помощь будет уже не нужна. Мы завоюем Сурманианское государство».

— Сколько прошло дней после вашей встречи? — холодно спросил генерал.

— Шесть дней, — опустив голову, хрипло ответил капитан Улбрих.

Закрыв глаза, я задумалась. Если первоначально мне хотелось ринуться завтра в бой, то с изменившимися обстоятельствами придется хорошенько все обдумать. Услышав шаги, распахнула ресницы и стала свидетелем срывания пагонов с плеч Гарса Улбриха.

Вскочив со стула, перевела хмурый взгляд на генерала.

— Нам надо срочно поговорить.

Не видела больше смысла скрывать истинную причину моего появления на линии фронта.

— Уведите Гарса Улбриха. Наденьте железные кандалы и строго охраняйте до моего следующего указания. А теперь оставьте нас одних, — холодно отдал приказ Дамайский.

Шатер быстро опустел.

Я на несгибаемых ногах подошла к Вилбарну Дамайскому.

— Я герцогиня Киара Магарианская. Мой муж Андж. Он… — больше не смогла вымолвить ни слова. В носу защипало, глаза застелила пелена слез, подбородок затрясся от нервного напряжения.

— Девочка… да как же ты в такую даль… одна. Иди ко мне, — прошептал Вилбран.

Из моего горла вырвался всхлип, платина слез прорвалась и заструилась по щекам горячими дорожками, а плечи тут же задергались от рыданий. Я бросилась к мужчине, уткнувшись в его грудь, и зашлась в плаче. Иногда поднимала голову, смотря в его хмурое лицо, голубые глаза, полные боли и сочувствия. Пыталась что-то сказать, но не могла из-за спазмов в горле. А он лишь сильней прижимал меня к своей груди и гладил по волосам. Вилбран не пытался меня утешить. Невозможно было подобрать тех нужных слов, которые облегчили бы мои душевные терзания. Не было этих слов. У меня еще теплилась надежда, что известие о смерти Анджа — это какая-то роковая ошибка. Что стоит мне только признаться, кто я, и меня тут же отведут к моему мужу.

Шмыгнув носом, растерла руками слезы и, тяжко вздохнув, посмотрела на мужчину.

— Я прибыла мстить. И от моей мести вздрогнут не только враги, но и земля, — едва могла говорить. Подбородок продолжал чуть дрожать, приходилось напрягать скулы и искать силы на осуществление задуманного.

— Киара… девочка. Не буду давать ложных надеж на победу. Понимаю, как это может выглядеть со стороны. Генерал, не верящий в свои силы и армию, которой руководит. Пять лет войны были для всех нас тяжким испытанием. Мы износились не только внешне, но и внутренне. Наша численность сократилась вдвое. Уже сейчас, по донесениям разведчиков, хантейки превышают нас в численности. И если мы еще могли дать сопротивление десятитысячной армии. То вливание новой силы в виде Тарханских воинов мы не осилим. К этому всему добавьте смерть короля и известие о смерти двух его сыновей. О судьбе маленького принца Викронта и его матери нет никаких известий. Ходят слухи, что и они мертвы. У солдат подорвана вера в будущее. Все хорошо представляют, как заживется при правлении сумасшедшей королевы. Мой вам совет, как дочери. Берите сына и уезжайте из Сурманианского государства.

— Это Андж сказал, что у нас будет мальчик, — губы скривились в натянутой улыбке.

— Да. Он говорил, что вы удивительная женщина. И теперь я с ним полностью согласен. А еще он часто повторял: моя девочка — воительница. Смотрел вдаль и улыбался.

— Вы мне покажите, где он погиб?

— Я бы и рад, но сейчас нет возможности. Это место хорошо осматривается. Маги-огневики хантейки не упускают случая запустить огненные шары и напомнить нам, где был убит Даариан Тиарский. По прибытию на линию фронта короля все резко изменилось. Он рвался завершить войну. Я говорил, для того, чтобы покончить с Хатариамом Инавирским, необходимо усилить армию хотя бы трехтысячными новобранцами. Даариан и слышать ничего