Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева

По мне так страшное зрелище. Черный огромный монстр, извергающий пламя, может ввергнуть любого человека в шок. Сила и отвага здесь не помощник. Глаза видят, а мозг отдает приказ бежать.

Я с грохотом опускаю Уфу на землю и бросаю змею в прыжке на врага. Многие падают на колени, прикрывают голову руками. Есть и отважные воины, которые пытаются проткнуть мечами аспида. Но, увидев, что тело состоит из земли и корней, в страхе бросают мечи и бегут без оглядки.

За спиной еще слышится лязг мечей, крики, стоны, слабая попытка врага вернуть свое преимущество. Только все уже понимают. Одни выиграли этот бой, другие проиграли.

Смахнув сбежавшую по щеке слезу, осмотрелась вокруг и с удивлением поняла, что Сол уже движется к закату.

Пришла пора для магии воздуха. Вновь привожу в движение моего монстра и устремляюсь вперед. Тарханское войско догнали быстро. Спрыгнув с Уфы, прикладываю руку к земле и в человеческий рост обрушиваю почву под ногами врагов, пришедших на нашу землю. Сверху голов орущих в ужасе солдат создаю плотный магический купол из воздуха. Воздушные петли делать не умею, да и на каждого человека аркан не накинешь. А так все вместе под одним колпаком. Пусть генерал думает, что с ними делать.

В очередной раз примостилась у Уфы на спине. Развернула ее и стала ждать хантейков.

При виде огнедышащего чудовища, вставшего у них на пути, враги бросали оружие, опускались на колени. Большинство из них, обессилев, падали плашмя на землю.

Практически до утра наши бойцы и маги разбирались с пленными. Я помогала набрасывать на них магический купол.

С приходом нового дня многие наши воины стоя встречали рассвет, плакали. И я понимала их радость. Только мое ликование было поверхностным. Мне предстояло отправиться к месту гибели Анджа.

Глава 34. Холодною зимой метель нас закружила

Словно одинокая волчица побрела через поля. Остановилась, бросила хмурый взгляд на простирающуюся долину, заполненную мертвыми телами, и не могла поверить, что еще вчера здесь шла кровавая битва. Тишина режет слух, но не так долго. Голос Одона разлетается по низине, и от первых строк что-то внутри меня обрывается, а слова песни отдаются горьким сожалением в душе.

«Над планетою птицей белой,

Наполняя весь мир сиянием,

Улыбаясь, Любовь летела...

Но, как облако, вдруг растаяла».

— Андж! — крикнула, блуждая взглядом по искореженным в предсмертной муке лицам и тел, застывших навечно на брани поля. Все перемешано. Враги легли рядом с защитниками своей земли.

«…И сразу мир стал чужим и серым, — несется эхом по долине.

Пропали песни, слова и Вера.

И одно лишь звучит надрывно

Слово "Почему?"

Почему ты другою стала?

Почему от любви лишь дым?

Почему сразу не сказала?..

Кто не любит, не будет и любим».

Наша любовь была такой лучистой, она наполняла наши сердца сиянием. Только нет рядом любимого.

— Андж… — кричу дрогнувшим голосом, а слова песни рвут душу.

«…А сердце гулким стучит набатом:

Как были счастливы мы когда-то!

И сдержать невозможно только

Крика: «Почему?!»

— Почему, — шепчу и тут же, в который раз призывно кричу: — Андж!

Желая рассмотреть в этой куче смертников лицо любимого, едва переставляя ноги, шатаясь, побрела между мертвыми телами, выискивая темные с проседью волосы. Их бы я узнала среди миллионов других.

«…В тишине наше время тает

Превращаясь в немое прошлое

Надо мною теперь летает

Нелюбовь острокрылым коршуном

А сердце гулким стучит набатом,

Как были счастливы мы когда-то!

И сдержать не возможно

Крика: «Почему?!»

Когда ночь наступает,

Обостряя потери и горе,

Душу мне заполняет

Одиночество больше, чем море...

больше, чем море!

Почему ты другою стала?..»

Крик рвется из груди, но я шепчу с пеленою слез на глазах:

— Андж…. почему на нас легла тень разлуки? Как мне не задохнуться в этом одиночестве, окутавшем меня со всех сторон. Андж. Мой Андж. Если бы только знал.

Ночи без тебя холодны, как студеная вода и снежные шапки гор.

Без твоего дыхания я ни что.

Без твоих ласковых рук я пуста.

Забрали меня твои синие глаза на самую глубину и не сделать без них вдоха. На груди лежит бетонная, холодная, безжизненная плита. Давит тяжестью.

Я понимала, что за столько дней лицо мужа уже скорей всего поплыло, а может, воронье расклевало его. Мне было все равно. Спотыкаясь, продолжала всматриваться в мертвые лица, шепча: — Мне бы только найти тебя. Собрать твои косточки, омыть душистой ключевой водой. Положить в склеп и упасть у твоих ног, сгорая от мысли, что ты никогда уже не прикоснешься ко мне. Не скажешь «моя сладкая». Не произнесешь, как любишь свою воительницу, свою девочку. — Андж… Андж, — из гола вырвался каркающий хрип. С надеждой заметить любимого, внимательно всматриваюсь в серые мертвые лица. — Ты ведь обещал вернуться... обещал… мой Андж. Зачем покинул меня? Отогрел мою душу и ушел… ушел. Оставил нас одних.

Кто уймет боль моей души?

Кто прикоснется к моим губам жарким поцелуем?

Кто обласкает меня одним лишь взглядом синих глаз?

— Андж! — скрипучим голосом прокричала я. По щекам струились горькие слезы, мокрая пелена застилала глаза, мешая рассматривать убитых.

Подняв голову, посмотрела на воронье, кружащее над мертвыми телами. Направила магию воздуха, скрутила каркающих в страхе птиц и швырнула подальше.

— Кыш, твари. Нечего покой мертвых нарушать. Не достанется вам их мяса. Кыш, проклятые. Ищите себе пропитания в другом месте.

Зацепившись за мертвеца, упала и завыла.

Вцепившись руками в свои волосы, драла их, не в силах справиться с тягучей, жгучей внутренней болью души. Обессилив, вновь позвала мужа: — Андж-ж-ж!

Голос Одона рвет и без того израненную душу.

«…Как прекрасен был день вчерашний!

Жизнь сверкала нам всеми гранями.

Почему тогда счастье наше

Стало горьким воспоминанием?»

Вскинув голову, смотрела на темное небо и плывущие тяжелые облака и, понимая, что нужно найти мужа, едва нашла в себе подняться. Шатаясь, продолжила поиск своего единственного мужчины. Запах мертвечины мутил разум. Перед глазами стояла плывущая дымка, но я упорно шла вперед, выискивая Анджа...

По долине пополз туман, похожий на темно-серые холодные тучи. Заклубился, пряча под собой мертвые тела. Лишь один призрак мог создать этот туман. И я в истерике закричала.

— Ба… подожди!.. подожди, я найду Анджа. Мне нужно немного времени.

Мои пальцы затряслись от страха и мысли: