Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

намереваясь скрутить пациента, который разнёс всё отделение интенсивной терапии. Они уже тянутся за наручниками, но, увидев Палачей, останавливаются. А когда понимают, что перед ними спецоператор Мрачный Жнец, выпустивший на волю свою ярость, поспешно отступают обратно в коридор.

— Жнец, — окликаю его, вырывая из мыслей.

Морщина между его бровями становится ещё глубже.

Чёрт. Кажется, сейчас он меня убьёт.

Он толкает меня, но я удерживаюсь на ногах, отступив лишь на шаг.

— Где она, Кейн? Рукер сказал, что ты последним видел её. — Он снова толкает меня, и я понимаю: ярость полностью застилает ему глаза. — Где Ари? Где она? — повторяет, срываясь на крик. Вены на его шее и руках вздулись. Он хватает меня за разгрузку, и я невольно сглатываю.

На всём этаже воцаряется тишина. Напряжение становится почти осязаемым. Я обвожу взглядом коридор и вижу, что весь персонал смотрит в нашу сторону. Лопес мрачно прочищает горло.

Рукер молча наблюдает, как его лучший друг срывает на мне свою ярость. И остановить Жнеца сейчас не сможет никто.

Я снова смотрю на Жнеца. Подбородок вскинут, всё тело буквально пылает от напряжения. Он дышит медленно и размеренно. Я вижу, что он раздавлен. Сломлен. В нём не осталось ни хладнокровия, ни выдержки, ни самообладания.

Человек, потерявший смысл жизни.

Его боль безгранична.

— Не знаю, Жнец, но Зик уже занимается этим. Он скоро найдёт её. — Я твёрдо выдерживаю его взгляд. Зик хорош в своем деле, и Жнец это тоже знает. Мы быстро её найдём. Я в этом не сомневаюсь.

Он отходит от меня, зарываясь пальцами в волосы.

Рукер прочищает горло. В этот момент входит Химера. Не говоря ни слова, он занимает место в углу, складывает руки на груди и наблюдает.

— Они найдут ее, Дэнни. Это не похоже ни на одну другую миссию. Они могли... — говорит Рукер, а Дэнни смотрит на него так, будто готов убить только за эти слова.

Это то, о чем все думают, но никто не решается сказать.

Мы все понимаем, что Ари может быть уже мертва. Но ни у кого не хватает духу произнести это, и Дэнни тоже нечего возразить.

Но я отказываюсь верить, что ее убили. Не хочу в это верить, потому что иначе я тоже сломаюсь.

Жнец мрачнеет ещё сильнее и смотрит на Рукера так, словно готов убить его прямо на месте.

— Даже не вздумай продолжать, — рычит он, оскалившись. — И что значит «они», а?

Рукер заметно смягчается и отступает назад, пока не упирается спиной в стену.

— Ты же знаешь, это вне нашей юрисдикции. Это больше не в нашей компетенции. Пусть полиция занимается похищением.

Челюсть Жнеца дёргается, когда Рукер напоминает ему о протоколах.

— Будь на её месте Ноэль… — начинаю я, и Рукер тут же отворачивается от Жнеца, услышав имя жены. Но ему нужно понять, что исчезновение Ари делает с Жнецом… и со мной тоже. Теперь всё его внимание приковано ко мне, и за такие слова он вполне может меня отметелить. — Послушай, я лишь говорю, что мы ничего не знаем наверняка, Рукер. Они могли оставить её в живых, чтобы выманить нас, — возражаю я. — И будут держать её живой, пока не смогут заманить в ловушку Жнеца. Разве не этого они добиваются? Поэтому всё гораздо сложнее, чем кажется, и без нарушений правил тут не обойдётся. Адмирал Рейвенмор захочет, чтобы мы участвовали в этом. Да и полиция тоже.

— Сэр, пожалуйста, сядьте. — В палату спешно заходит медсестра, обращаясь к Жнецу. Она указывает на больничную койку, отчитывая его, как ребенка.

Ей страшно. Она явно не решается подойти ближе к мужчине, у которого только что отняли весь мир. Боль, которую сейчас переживает Дэнни, слишком очевидна. Ярость лишь делает её заметнее.

Её плечи напрягаются, но она она жестом показывает ему вернуться в постель, вскидывая бровь.

— Лори, ты ведь меня помнишь, — говорит он.

Медсестра нервно прикусывает щёку изнутри.

— Ты должна меня выписать. Мне нужно найти Ари. — Он делает шаг к ней, и кажется, будто Лори сейчас попятится, но она быстро берёт себя в руки.

— Это ещё что значит? Где она?! Разве она не была на балу вместе с Вайолет? — Голос Лори повышается, грудь тяжело вздымается и опускается.

— Я не могу ничего сказать, — бормочет Жнец.

— Ещё как можешь! — взвизгивает Лори и с силой топает ногой.

— Señorita hermosa14, вы не понимаете, — вмешивается Лопес. Его южный акцент прорезает повисшее в палате напряжение и немного разряжает обстановку.

Я закатываю глаза.

Он что, серьёзно решил флиртовать в такой момент?

Мудак.

— У нас тоже есть своя работа, прямо как у вас, — заканчивает он, одаривая ее улыбкой с ямочками на щеках и скрещивая руки на груди.

Лори сердито смотрит на него, с раздражением щурясь в ответ на заигрывающую улыбку.

— Я лесбиянка. — Она фыркает и снова поворачивается к Жнецу.

Затем переводит взгляд на Химеру, который стоит в углу палаты и, как всегда, перекатывает между пальцами тяжёлую пулю.

— А ты, блядь, кто такой? — огрызается Лори. Она готова спустить всех собак на каждого из нас, что вполне заслуженно.

Химера перестаёт крутить пулю в пальцах. На несколько секунд замирает. Его серые глаза из-под чёрной маски останавливаются на Лори, а потом он тихо усмехается.

— Никто. Просто призрак у стены. Продолжайте.

Какого черта?

— Не обращай на него внимания, — рычит Жнец. — Лори, ты прекрасно знаешь, что через пять минут я всё равно выйду из этой палаты, и никто меня не остановит. Она где-то там. И я найду её. Я просто проявляю вежливость.

Лори обреченно вздыхает.

— Вы потеряли очень много крови, мистер Райдер.

— Но переливание мне сделали, верно? Значит, всё в порядке. Я в норме, Лори.

Она поджимает губы и смотрит на его руки, перепачканные кровью после того, как он сам выдернул катетер.

— Сделаю всё, что в моих силах, но сегодня дежурит доктор Риз, а он тот еще мудак.

Жнец оживляется и приподнимает брови.

— Идеально.

40. ДЭННИ

Я зло ухмыляюсь, наблюдая через прицел, как этот ублюдок отправляется прямиком в ад, где ему самое место.

Легко отделался, сукин сын. Но я больше не мог смотреть, как он прикасается к моей девочке.

Пока я собирался на сегодняшнюю операцию, готовясь обрушить на людей, похитивших моего ангела, самые тёмные и извращённые стороны своей натуры, я точил нож. И вот мы здесь. И покину это ранчо я только с моей девочкой на руках, когда