Триада - Ульяна Муратова

— разозлился Джас. — Когда я первый раз вошёл в эту камеру, ты была для меня чужой. Знаешь, я делю людей на ближний круг и всех остальных. Ради ближнего круга я готов отдать всё, даже жизнь. Но ставить под удар отношения с другими Домами ради непонятной чужачки? Нет, этого я делать не собирался.

— Но когда оказалось, что я твоя пара, то картина мира внезапно изменилась. Для тебя. Не для меня. Для меня гораздо ценнее то, как Рах относится к Веронике. Хоть какая-то искренность.

Младший Саян вспыхнул.

— То есть я ещё и неискренен?

— А как назвать твои внезапно нахлынувшие чувства? Я прекрасно понимаю, почему ты здесь и чего хочешь. И можешь быть уверен: до тех пор пока мы все трое не окажемся в полной безопасности и вне обвинений, ничего ты от меня не получишь, — холодно сказала Шура.

— Вот как? Может, ещё скажешь, что я тебя к чему-то принуждал? — процедил Джасир.

— Нет, не принуждал. Но я поторопилась со сближением. А ты даже не озаботился нормальной охраной. Так что и ресурс-то я не особо ценный, получается. Фарай мог всех нас тут прикончить, если бы захотел. Какой мы можем из этого сделать вывод? Что я слишком рано тебе доверилась.

Шура закончила с надписью и отложила журнал в сторону. Она говорила на удивление спокойно, но лучше бы орала или злилась. Я неловко замерла на своём месте, словно вляпалась в чужой скандал. С другой стороны, правота в её словах была и ещё какая.

— Так вот, Джас, ты для меня такой же ресурс, как и я для тебя. Если бы у меня был выбор, я бы выбрала не тебя. Но выбора у меня нет. Так что я воспользуюсь тем, что есть, и рассчитаюсь собою, когда мы все втроём окажемся в безопасности. Не стоит больше приходить ко мне. Это всё, что я хотела тебе сказать по итогам сегодняшней ночи.

Повисла тяжёлая пауза.

— Кхм, — кашлянул Драхир. — Ты всегда мечтал о нелицемерной прямой женщине, которая знает, что ей нужно, и не стесняется говорить об этом вслух.

Джас перевёл на брата полный гневного пламени взгляд. Драхир глаза не отвёл, сидел с невинным видом, будто так и нужно. Зачем он полез? Отвлекает огонь на себя, чтобы брат не сказал Шуре что-то, о чём пожалеет впоследствии?

— Значит, не приходить? — елейно спросил Джас у своей пары.

— Да, к чему? Желаемого ты всё равно не получишь, нет смысла тратить на меня время. Всё равно я из этого санатория-дерьмотория никуда от тебя не денусь, — ядовито ответила Шура, широким жестом обведя камеру.

— Ты очень однобоко смотришь на все эти обстоятельства, — выдохнул Джас. Могу поклясться, что хотел он сказать нечто другое, но сдержался. — Я действительно совершил ошибку, не оставив охрану внутри. За это приношу вам и особенно Веронике глубочайшие извинения. Не стану оправдываться тем, что Фарай совершил идиотский поступок. Мне стоило предусмотреть и это тоже, хотя я проводил его до спальни и был уверен, что он ляжет спать после той дозы снотворного, что была в его вине. Что же до Истинности — то тут ты глубоко ошибаешься, Шура. Если бы мне нужно было только перечисленное тобой, я бы накинул на тебя Поводок Слуги и превратил бы в послушную моей воле куклу. По крайней мере, избавил бы себя от подобных разговоров.

— Так валяй, превращай! — ощерилась Шура.

— Ты злишься от бессилия и невозможности выбирать. Но иметь пару — это привилегия. Ты поймёшь со временем. А приходить я всё равно буду, потому что мне здесь нравится. И твоя резкость, прямота и бескомпромиссность тоже нравятся. А ещё больше нравится, что твои подруги для тебя настолько важны. Значит, ты лояльна к близким. Однажды я войду в твой ближний круг, и твоя лояльность будет распространяться на меня тоже. Шура, ты просто устала от бесконечного напряжения.

— Не надо заговаривать мне зубы и рассказывать, как я себя чувствую. Я не устала. Я просто ненавижу ваш мир! Ненавижу! — огневичка резко отпихнула от себя карандаши и посмотрела на Джасира с вызовом.

— Ненавидь. Мы попробуем сделать этот мир лучше, чем он был, когда мы в него пришли. Если тебе для этого нужно его ненавидеть — пожалуйста. Если тебе нужно ненавидеть меня — давай. Я не против. Кто-то же должен быть виноват во всём плохом, что с вами случилось. Пусть это буду я, без проблем. Лишь бы тебе стало легче. А что до нашей Истинности — у каждой пары есть связь. И наша связь уже начала формироваться. Она окрепнет окончательно, когда мы станем близки, но она уже есть, и с этим ничего не поделать. Ты говоришь, что меня бы не выбрала. Пусть так. Но я буду приходить к тебе, потому что сам никогда не выбрал бы лучше. Для меня удивительно, насколько ты хороша и как подходишь мне.

Джас замолчал, давая Шуре возможность переварить сказанное.

— Ты сволочь, — тихо ответила она.

— Да, есть такое. Но не по отношению к близким. Мне очень жаль, что я поставил охрану только снаружи. Не знал, что сюда ведёт тайный ход, да и не предполагал его наличия в таком небольшом поместье. А оставлять охрану внутри не захотел, чтобы вы не чувствовали себя неуютно под чужими взглядами.

— Это было общее решение по охране, — добавил Драхир. — Мы все о нём сожалеем. Теперь кто-то из нас будет находиться рядом с вами неотлучно.

— А я благодарна за то, что вы для нас делаете, — тихо проговорила я. — И вы не можете нести ответственность за поступки Фарая.

— Давайте ужинать и ложиться спать? Джас, ты останешься на ночь? — спросил Драхир.

— Да. Боюсь, что Фарай вернётся.

От этих слов я вздрогнула, что не укрылось от Раха. Он приобнял меня за плечи и спросил на ухо:

— Хочешь успокоительного?

— Нет… да… не знаю! — я потёрла виски и виновато посмотрела на Драхира.

Расклеиваться было никак нельзя, и я в зародыше задавила желание зареветь. Каким-то невообразимым образом сегодня мы одержали пусть небольшую, но победу и получили отсрочку, вот только никто не выглядел радостным.

— Я распорядился доставить новые матрасы и постельное бельё, — сказал Джас, убирая копии свежего выпуска и