Клыки - К. Л. Спир

Думал ли он, что я наделяю людей силой? Так ли это? О черт. Ужас пронзил мое тело, парализуя меня. Что, если бы я наделила Джака способностями? Нет, а что, если я сделала? Что, если у него была сила, которая оживила его? Что, если бы он был там прямо сейчас…

— Эм, успокойся, — сказал Вольф, подходя ко мне.

Я протянула дрожащую руку, безгласно умоляя его остановиться, и он остановился.

— Ты думаешь, я наделяю людей силой?

— Я не знаю, — спокойно ответил он.

Черт. Я не могла дышать. Вольф сделал еще один шаг ко мне, но я отступила, и он снова остановился, взглянув на Ли. Ответственность за наделение силами потенциально каждого, кого я когда-либо исцеляла, ощущалась как целая гора, нависшая над моей головой и угрожающая раздавить меня. Перед глазами все поплыло. Людям причинили бы боль и использовали, и это было бы…

Теплые руки обхватили мое лицо, и я удивленно моргнула, увидев лицо Ли совсем рядом с моим.

— Что ты слышишь прямо сейчас? — спросил он тихим голосом.

— Что? — Я задохнулась.

— Что ты слышишь? Скажи мне.

Я уставилась на него, сбитая с толку, но попыталась сосредоточиться.

— Птиц?

— Хорошо. Что еще?

— Почему?

— Просто порадуй меня секундочку, Веснушка, — пробормотал он. — Что еще ты слышишь?

— Собачий лай?

— Хорошо. Еще.

Я понятия не имела, что он делает, но я напрягла слух:

— Люди работают на той крыше, ветер… — Я остановилась, прислушиваясь. — Кто-то смеется.

Он ухмыльнулся мне, как будто мы оба были в чем-то замешаны, но я понятия не имела, в чем именно.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Тебе легче дышится?

Я сморщила нос, сбитая с толку, но мне стало легче дышать.

— Этому трюку нас научил Сэйбл, — объяснил он, все еще держа мое лицо в своих руках. — Сосредоточение на том, что ты можешь услышать, увидеть, попробовать на вкус или пощупать, — его большие пальцы выразительно погладили мои щеки, и по моим рукам побежали мурашки, — может помочь отвлечь твой мозг, когда ты паникуешь.

Я прикусила губу, разрываясь между чувством раздражения и смущения.

— Что тебя только что напугало? — спросил он, понизив голос.

Я попыталась отстраниться и оторвать свое лицо от его рук, но его пальцы сжались крепче. Этого было недостаточно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы удержать меня там.

— Да, я держу тебя в заложниках, пока ты мне не скажешь, — ухмыльнулся он.

Я посмотрела на него так свирепо, как только могла, но он не отпустил меня. Я знала, что лучше не испытывать свою силу против его, поэтому сдалась и прошептала:

— Что, если Джак все еще жив?

Он удивленно моргнул.

— Это не так.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю, потому что мы наткнулись на то, что осталось от лагеря Жнецов, вероятно, через пару дней или около того после боя. Я сам смотрел на мертвое тело Джака.

Облегчение, нахлынувшее на меня, заставило меня задрожать.

— Он определенно мертв, Эм, — добавил Вольф, напоминая мне, что он тоже был здесь.

Я снова отстранилась от Ли; на этот раз он отпустил меня, ухмыляясь. Все мое лицо горело.

— Ты знаешь, что я всегда был хорош в выслеживании? — спросил Вольф, и я кивнула. — Обычно я просто… получаю представление о том, куда идти, по крайней мере, общее направление. Но с тобой не было ничего. — Он нахмурился. — Двенадцать лет мне казалось, что ты просто исчезла. Пока однажды у меня возникло предчувствие. Я осекся на полуслове и внезапно понял, что нам нужно ехать на запад. Мы пошли по следу, и он привел нас к Жнецам.

Я уставилась на него, чувствуя, как меня охватывает беспокойство.

— Не могу сказать наверняка, но, кажется, я снова почувствовал тебя, когда…когда умер Джак.

Я обхватила себя руками.

— Что это значит?

— Я не знаю, — сказал он серьезным голосом.

Я бы хотела, чтобы Мак был здесь.

Дверь лечебницы со скрипом открылась, и мы все обернулись посмотреть. Сэм стоял на крыльце, хмуро глядя на нас.

— Сэм заболел?

Я взглянула на Ли, когда он заговорил, удивление уступило место чувству вины.

— Вроде того.

— Ты пробовала исцелить его? — настаивал он.

— Да. — Я повернулась обратно к лечебнице, но Ли схватил меня за руку.

— Что случилось? — спросил он. — Ты не смогла исцелить его?

Я прищурилась, изучая выражение его лица. В его голосе прозвучали странные нотки. Я взглянула на Вольфа и заметила, что он тоже изучает Ли.

Ли вздохнул, как будто был недоволен нами обоими.

— Если она не смогла исцелить Сэма, возможно, это та же причина, по которой она не смогла исцелить Дюна.

О. Я едва удержалась, чтобы не съежиться, и мой взгляд снова метнулся к Вольфу.

— Это не та же самая причина.

— Я думал, ты не знаешь, почему это не сработало на Дюне. — Голос Вольфа заострился.

— Я не знаю, — пробормотала я, вырывая руку из рук Ли. — Но Сэм…

— …спас ей жизнь, как бесстрашный, благородный герой, каким он и является, — закончил Сэм, останавливаясь рядом с Ли, засунув руки в карманы и широко улыбаясь.

— Как? — спросил Вольф.

Он смотрел на меня, когда говорил это, но я не могла выдавить ни слова из-за комка в горле.

— Ну, мы не закончили ту историю… о том, как она прыгнула в Яму, — сказал Сэм, поднимая руку, чтобы почесать голову.

— Ты сказал, что с ней все в порядке, — прорычал Вольф. — Звучало так, будто история закончена.

— В итоге да…

На челюсти Вольфа дернулся мускул.

— Тогда я бы перешел к той части, где ты заканчиваешь ее, — пробормотал Ли.

— Ну, э-э, Бримстоун вроде как выбил из нее все дерьмо. Сломал ей руку, и что это за штука приключилась с твоим легким? — Сэм повернулся ко мне.

— Оно лопнуло, — пробормотала я, настороженно наблюдая за потемневшим выражением лица Вольфа.

— Да, точно. У нее лопнуло легкое, и она не могла дышать. Она умирала на столе в лечебнице, поэтому я рискнул и попросил ее направить свою силу через меня, чтобы исцелиться. И это сработало, — Сэм снова ухмыльнулся, но я могла видеть, что это была маска, — потому что я гребаный гений.

Вольф перевел свой яростный взгляд на меня, но на мгновение я увидела вспышку беспокойства и страха, настолько глубокого, что у меня перехватило дыхание.

— И что, тебе стало плохо из-за ее сил? — спросил Ли.

— Не уверен, — Сэм пожал плечами, как будто это было просто незначительным неудобством, и мой гнев усилился.

— Да, — отрезала я, — так оно и было. Это высосало из него всю гребаную жизнь,