Дьявольская любовь - Кейт Аддерли

– Я слышал, как отец отчитывал брата за встречи с твоей сестрой. Их отношения походили на дружбу. Не думал, что у них настолько серьезно было.

Ты плохо знаешь своего брата…

Продолжать трудно, так как уродливая сказка на повороте делает резкий крюк.

– Однажды отец застал Алекса в кровати вместе с Аликой. – Глаза начинают слезиться, а руки дрожать.

Каррас встает с дивана и прижимает к себе, согревая от подступившей боли. Он усаживает меня на дубовый стол и не думает отпускать.

– Все хорошо, ты можешь мне доверять. Все хорошо, – вновь повторяет Дем, успокаивающе касаясь.

– Дело не в этом. Не в том, что не доверяю, а в том, что стряслось.

Тем утром в нашем доме случился громкий скандал. Персонал стоял на ушах, потому что отец рвал и метал. Я никогда не видела его таким яростным. Клянусь, он вполне мог бы кого-то убить! Алика в слезах носилась по дому и оправдывала Алекса. Моя сестра любила Карраса старшего. Безумно любила.

Мне кажется, она была даже готова уйти из дома и сбежать вместе с Алексом.

– Что было дальше?

А дальше Алекс поступил подло. Когда Алика собрала вещи и сбежала к Каррасам, случилось фиаско. Парень не пустил ее даже на порог. Сообщил, что наигрался и сейчас у него гости в виде очаровательной блондинки и брюнетки, которые жаждут отсосать член.

Время шло, но не лечило. Сестра что только не делала с собой. На стены лезла от сжирающей боли. Опыт Алики неосознанно въелся в мое сознание. Это одна из причин, по которой я закрыла сердце и до конца ни с кем не была искренней. Для каждого у меня находилась маска.

– Ублюдок, – гаркнул Дем.

– Твой брат… Не совсем виноват. Он был юн и на него давили все, кто только мог. Думаю, Алекса заставил сказать данное мой отец. Алика не знала и до сих пор не знает об этом. Тем утром я собиралась в школу и долго не могла найти одну книгу. Я забрела в ту часть дома, где работал отец. А когда проходила мимо кабинета папы, стала невольным слушателем неприятного разговора. Мой говорил по телефону с твоим. Дем, он грозился убить Алекса, если тот не оставит Алику в покое.

Я вздыхаю и утыкаюсь в грудь мужчины.

– Смотри на меня, детка. Я рядом.

Каррас не торопит с дальнейшим рассказом. Мне нужно собраться, чтобы закончить начатое. Я жила один на один с этим слишком долго.

– Алика забеременела от одного придурка, встречаясь с ним назло твоему брату, потом вышла замуж. Но на этом история не закончилась. Когда родился Дени, Алика и Алекс возобновили общение. Не знаю, что у обоих было в голове.

– Черт! – Каррас сжимает меня так, что я едва могу пошелохнуться. – Каков шанс, что Дени может быть ребенком Алекса?

Я застываю, слыша вопрос Демиена. Шестеренки в голове начинают интенсивно крутиться, а пазлы сходиться. Этого не может быть…

– Она вышла замуж, не потому что хотела родить в браке. А по другой причине. Догадываешься?

Закрываю рот рукой.

– Никто не должен был узнать, что ребенок от Алекса. Мой отец убил бы всех и не стал бы мириться с отпрыском Карраса. – Произношу я, до конца не веря всему, что мы обсуждаем с Демиеном.

– Как-то раз я увидел в машине Алекса детскую игрушку. Я шутканул, но не придал этому значения. Теперь все сходится: Алика родила от моего брата, они оба решили скрыть правду путем фиктивного замужества.

– У меня еще один вопрос: мог ли Алекс изменять Алике?

Мужчина рассказывает мне о том, что вокруг его брата всегда крутились, как он выразился – «телочки». Но ни я, ни Демиен не знаем о чувствах Алекса. Насколько серьезно Каррас старший относился к моей сестре? Были ли у него чувства к ней, помимо сильного физического влечения? Возможно, из-за предательства Алекса Алика так взъелась на весь мужской пол.

– Уж, не ожидал, что все настолько…

– Демиен. Ты хотел, чтобы я была искренней. Мне страшно. Чем ближе утро, тем больше я боюсь.

Дрожь по телу могут усмирить только ответы. Как отреагирует моя семья, семья Дема? Что будет с нами завтра? Неизвестность пугает. В два счета они могут уничтожить нас и только зарождающиеся отношения. Я не надеюсь на благоприятный исход, потому что быть частью семьи Хеймсон и Каррас – это выпивать яд из бокала за завтраком. Об этом нельзя знать, можно лишь догадываться…

Мужчина берет меня за руки и настойчиво смотрит в глаза. Мое дыхание учащается. Демиену достаточно одного взгляда, чтобы усмирить и заставить думать о нем, а не проблемах. Невинное прикосновение ладони к щеке рассеивает мысли, оставляя после себя пустоту. До сих пор удивляюсь, как Каррасу так легко удается обезоружить.

– Ты жалеешь о том, что есть между нами? – перед хриплым низким голосом мужчины невозможно устоять.

На выдохе отвечаю:

– Нет.

Каррас увеличивает расстояние между нами. Эй, ну куда?

– Жалеешь, что позволила приблизиться к тебе?

Я хочу поцеловать Демиена, но он не позволяет это сделать. Чертов Каррас уворачивается и делает шаг назад. Ухмылка застывает в уголке губ мужчины, он проворно обводит мои формы и устремляет взор к лицу.

– Мне нужен твой трезвый ум, а не затуманенный мною.

Спорить с ним бесполезно – он прав. Мы оба знаем, что как только оказываемся рядом, у обоих отключается мозг. Однако иногда у кого-то из нас он в более пробужденной фазе. Сейчас Демиен собранее меня.

– Никогда. Я никогда не пожалею о том, что подпустила тебя к себе. – Произношу я.

Каррас не отступает и продолжает сыпать вопросы:

– Жалеешь ли ты, что наплевала на свои правила и сбежала со мной?

– Не жалею, Демиен. – Уверенно отвечаю я, с вызовом смотря в его темно-карие глаза.

Я слезаю со стола и прохожу мимо мужчины, направляясь к выходу. Когда берусь за дверную ручку, оборачиваюсь. Он тоже должен дать показания, и я надеюсь на честный ответ с его стороны. Потому что мои были исключительно правдивы.

– А ты жалеешь хоть о чем-то в отношении меня?

Каррас подходит ближе, окутывает своим парфюмом. У меня подкашиваются ноги, как только он закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной. Почему Дем медлит и только и делает, что пытается прочесть что-то в моих глазах?

– Хочешь услышать правду?

Киваю и прикусываю губы, побаиваясь услышать истину.

– Жалею, что забыл тебя три года назад. – Его пальцы впиваются в мою талию.

Демиен склоняет голову и упоенно касается шеи,