Второй шанс для многохвостой лисицы - Селина Катрин

Дрожь пробрала мгновенно. Осознание догнало с опозданием и врезало аккурат в солнечное сплетение: я всё это время «тыкала» принцу Аккрийскому. Принцу. Настоящему. С титулом, историей и наверняка отдельным учебником по этикету.

Заполошная мысль о манерах всплыла следом и тут же утонула, утянув за собой всё остальное: достоинство, самообладание и моё гордое звание «леди». Вместо них внутри образовалась пёстрая смесь паники, смущения и желания срочно притвориться частью черепицы. Память, разумеется, услужливо подкинула самые «удачные» моменты: болото, деревня русалок, мой вид — скажем так, далекий от дворцового — и тот самый разговор с кормчим про замужество. Лихо, с огоньком, без тени стеснения. Великолепно. Просто эталон поведения при особе королевской крови.

Сверчки в горшке… Да он, наверное, уже составил обо мне весьма цельный образ. Такой, знаете ли, не для галереи предков. И чем дольше я думала, тем яснее становилось: сбежать из дворца самой — куда гуманнее, чем дождаться, когда меня отсюда вежливо, но окончательно попросят.

Видимо, весь этот калейдоскоп чувств отразился у меня на лице без малейшей цензуры, потому что Эван вдруг улыбнулся. Той самой улыбкой Яори — тёплой, чуть насмешливой, словно он только что прочитал мои мысли и нашёл их чрезвычайно занимательными.

— Как… Что… Но почему?.. — только и смогла выдать я, наблюдая за преображением.

— Я тоже отвечу на твой вопрос, но не сейчас, а через некоторое время. — Он внезапно совершенно не по-царски подмигнул и добавил: — Если тебя утешит, Эли, то «ваше высочество» я слышу только от тех, кому от меня что-то нужно. А от тебя мне куда приятнее обычное «эй, ты опять пропал».

Он сделал паузу — ровно такую, чтобы я успела вспомнить ещё больше моментов, от которых хотелось густо покраснеть, — и как бы между делом добавил:

— Кстати, ты мне кое-что должна. Ты дала разрешение.

Вот тут я окончательно поняла: сбежать поздно. Причём не из дворца — от собственной же фразы.

— Я… наверное, не стоит… ваше высочество, — начала было я, но слова предательски запутались где-то на полпути между смущением и капитуляцией.

— Не волнуйся, — мягко перебил он, делая шаг ближе. — Я хорошо запоминаю обещания. Особенно сказанные искренне.

И прежде чем я успела придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ, Эван наклонился и поцеловал меня.

Мир, разумеется, не рухнул. Дворец устоял. Звёзды остались на своих местах.

А вот я — кажется, нет.

Глава 34. Вторжение Мёртвых Душ

После месяца золотого дыхания время вдруг перестало идти — оно стремительно потекло. Быстро, скользко, как горный ручей после сезона дождей, не оставляя возможности подставить ладошки и задержать мгновения. Наступил месяц танцующих листьев, за ним пришло дыхание северного ветра, который пролетел как один длинный вдох. Я не успела оглянуться, как главный мастер календаря ознаменовал месяц белых деревьев, а за ним — снежных звёзд.

Я много училась в качестве тени огненного клинка. Как-то незаметно оружие стало продолжением рук: помимо тренировок с алебардой и клинками я взяла за правило вечерами метать дротики в цель. Это чем-то напоминало метание шпилек в кору дерева из прошлой жизни и в некотором смысле меня успокаивало.

Впрочем, часть тренировок внезапно отменили по личному приказу принца Эвана Аккрийского, и я так и не поняла, радоваться этому или срочно искать, чем провинилась. Выяснилось — радоваться. Потому что освобождённое время он без лишних объяснений забрал себе.

Мы стали проводить вместе пугающе много часов. Он учил меня магии — и не просто азам, как управляться с артефактами, а более глубокой, как поймать равновесие между зверем и человеком. Дракон объяснял лисе, как не спорить с силой, а договариваться. Иногда это выглядело так, будто мы просто сидели на крыше и молчали, слушая ветер. Иногда — как маленькая катастрофа с подпаленными занавесями, после которой Эван философски замечал, что «для двухвостой лисицы прогресс впечатляющий».

Он учил меня чувствовать потоки — не глазами и не разумом, а тем местом внутри, где зверь и человек ещё не решили, кто из них главный. Показывал, как магия меняет вкус воздуха перед тем, как проявиться, как дрожит пространство за мгновение до всплеска силы и как важно в этот миг не вцепляться в неё, а позволить пройти сквозь себя.

Прода 16.03.2026

Эван начал брать меня с собой на короткие вылазки — помочь тут, разобраться там. То сопровождение торгового каравана, где моя лисья чуткость вовремя учуяла засаду. То переговоры с горным кланом, где Эван изображал своё собственное Правое Крыло, а я — «очень сварливую придворную даму». Всё это требовалось, чтобы вождь клана побыстрее согласился на условия принца Аккрийского. Как Эван и сказал когда-то, ещё будучи в образе Яори, основная магия заключалась не в том, что я умела, а как я эти умения использовала для решения проблем. Чаще всего магия и вовсе не нужна была — только терпение, смекалка, внимательность и несколько других вполне человеческих факторов.

Наше романтическое сближение происходило… неловко. Ну или я так постоянно себя чувствовала, потому что ловила себя на мысли: я влюбляюсь. С каждым днём — сильнее. В его голос. В то, как Эван смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. В то, как золотой дракон в нём умел быть принцем, а принц — оставаться Яори.

Первые недели после признания на крыше рядом с ним было морально тяжело. Слишком весомый титул, слишком много ответственности, прилипшей к его плечам. Я только-только научилась чувствовать себя расслабленно рядом с Правым Крылом, как выяснилось, что передо мной не рядовой дракон какого-то мелкого или среднего клана, а огненный — правящего рода. Я постоянно спотыкалась о мысль, что Яори, то есть Эван — принц. А потом ловила себя на том, что он всё так же закатывает глаза, когда я хитрю, всё так же улыбается краешком губ, всё так же шутит невовремя и делает тот самый жест — касается моего плеча своим, проверяя, здесь я или ушла глубоко в мысли. И каждый раз это возвращало к простой истине: передо мной всё тот же мужчина. Тот, кого я знала как Яори. Просто он оказался ещё чуточку выше, чем я думала.

И всякий раз, когда думала, что вот я наконец-то привыкла к Эвану и выбрала уважительно-нейтральную стратегию поведения, как он выбивал у меня почву из-под ног.