Нерушимые узы - Джей Бри

— То, чего они действительно хотят, — это возможность менять сосуды. Они хотят жить вечно, и им плевать, в ком они живут. Им нет дела до жизней, сна или чего‑либо ещё. Всё, что их волнует, — это сила…

— Но ни у кого из них нет Дара манипулировать душами внутри сосуда, — заканчивает за меня Атлас, хмурясь и потирая подбородок.

Он удивительно молчалив на протяжении всей миссии, держится особняком и верит Олеандр на слово, когда она говорит, что доверяет мне и хочет это сделать. Он не говорил со мной и не смотрел на меня. Он никак меня не расспрашивал и даже не затевал ссору, что определённо необычно.

У меня нет сомнений: если с ней что‑то случится, он будет первым, кто меня убьёт.

Неважно, придёт ли за мной Бог Боли — я уже буду трупом, если он приложит к этому руку. Это действительно станет проверкой, сможет ли Палач справиться с теневыми существами. Хотя, полагаю, если мы с Олеандр ошибаемся и с ней что‑то случится, я не стану сопротивляться.

Думаю, даже вина, которую я испытывал из‑за брата, не будет достаточно, чтобы удержать меня здесь, если с ней действительно что‑то произойдёт. Я всегда чувствовал обязанность оставаться здесь ради него, даже в самые тёмные дни после того, как он нашёл меня и убил мою мать за то, что она со мной сделала.

— Это чертовски глупо, — снова говорит Грифон, и его глаза вспыхивают белым, когда он позволяет своему Дару включиться.

Он сканирует местность, словно разрабатывает новые техники, чтобы успокоиться, а я решаю ничего не говорить — ни ему, ни остальным. Я не отрываю взгляда от Олеандр, и когда Бог Боли наконец наносит удар, обрушивая на неё всё, что может, пока я не понимаю, что её Узы вынуждена принять всё это, я расправляю плечи и готовлюсь.

Я бросаю взгляд на брата:

— Они идут.

Норт кивает, на его лице — хмурое выражение: он видит то же, что и я, — тело Олеандр обмякает и опускается на землю, а Бог Боли и Транспортёр снова подхватывают её и перемещаются в Пустошь прямо перед нами.

— Хочу, чтобы это закончилось, — говорит он, и я медленно киваю, поднимая руку: тени отделяются от моего тела и начинают расходиться веером.

Сотрудники Так‑команды, выстроившиеся за нами ровными рядами, сохраняют спокойствие, когда тени накрывают местность. Первоначальный состав уже видел всё это раньше, а новобранцев предупредили, чего ждать от сегодняшней ночи. В воздухе витает ощущение доверия, которого раньше никогда не было, — готовность, добытая тяжёлым трудом.

Сегодня ночью.

Всё закончится сегодня ночью — их смерть или наша.

Мы чувствуем момент, когда Бог Боли появляется в Пустоши и перемещает бессознательное тело Олеандр в непроницаемую зону, которую они специально создали, чтобы не пустить нас.

Стены Пустоши крепки — это самые мощные Щиты, с которыми мы сталкивались. Именно поэтому я знал, что они окажутся здесь. Сотни Одарённых были доставлены сюда, чтобы совместными усилиями сделать всю эту территорию непроходимой.

Когда разведчики обнаружили это место, мы сразу поняли: для Сопротивления это будет конец игры. Мы потратили много времени, пытаясь проникнуть внутрь, но раз за разом терпели неудачу.

Впрочем, это тоже было частью нашего плана.

Богосвязанная не осознаёт той силы, которую мы обрели благодаря нашим Узам, беспрецедентного роста наших способностей или того факта, что семья Дрейвен на протяжении сотен поколений впитывала силы богов. Вместо того чтобы их манипуляции с Группами Привязанных ослабили нас, они лишь сделали нас сильнее. Они лишь увеличили арсенал оружия, находящегося в нашем распоряжении, сделав его ещё более грозным.

Это дало нам путь внутрь.

— Нам нужно идти сейчас, — тихо говорит Норт, и я киваю, на мгновение оглядывая каждого из них, чтобы убедиться: они готовы так же, как и я.

Грифон отдаёт последнее распоряжение тактическому подразделению за нашими спинами, а затем каждый из них хватает меня за руку. Щит может защитить от нежелательных Транспортеров в Пустоши, но он не может противостоять тому, что уже находится внутри.

Транспортер только что впустил нас.

Мы стояли у стены Щита, не в силах продвинуться дальше. Мы не пытались спрятаться, и они тоже не предпринимали попыток вступить с нами в бой. Они настолько полагались на свои защитные механизмы, что даже не пытались мобилизоваться против нас. Они просто полностью нас игнорировали.

В один момент мы смотрим на эту стену Щита, а в следующий — уже шагаем сквозь тени. Я потратил много времени, оттачивая этот навык, шлифуя его, доводя до совершенства и следя за тем, чтобы процесс роста тени больше не был медленным.

Я позаботился о том, чтобы у них не осталось времени подготовиться к смерти, которая уже идёт к ним. В тот момент, когда мы появляемся, срабатывает тревога, но для них уже слишком поздно.

Мы здесь не ради чего‑либо ещё — только ради смерти.

***

Крукс захватывает тело Норта прежде, чем Бог Боли успевает осознать, что мы проникли сюда с помощью Теневого Сдвига.

Она настолько уверен в своей способности не пустить нас внутрь, что даже не подозревает: мы нашли лазейку в её плане — в этом Щите, который должен был отделить нас от наших Привязанных. Это сработало бы — и срабатывало уже сотню раз до этого.

Благодаря экспериментам по скрещиванию, которые проводило Сопротивление, и смешению крови моей матери, мой случайный Дар оказался тем, чего у Корвуса никогда не было.

Теневой Сдвиг.

Тот факт, что Азраэль отправился вместе с Олеандр, означал: они ничего не могут сделать, чтобы разлучить нас, ничего не могут предпринять, чтобы помешать мне оказаться здесь. Когда мы связали души и создали нерушимую связь, я знал: больше ничто не встанет между нами — и всё это благодаря Богу Боли.

Я позабочусь о том, чтобы она умерла ужасной смертью, сожалея об этом.

Она потратила много сил, чтобы вывести Олеандр из строя, — больше, чем следовало бы, — и теперь уязвима для атаки.

Свирепый рёв разрывает воздух: Гейб трансформируется, его тело хрустит и меняется, когда Дракконис берёт верх. Крукс движется к Олеандр, не замечая ничего вокруг, — он видит лишь её бессознательное тело. Его преданность ей так же слепа, как и преданность моего брата. Прорицатель берёт контроль над Грифоном и движется вместе с ним: он кладёт руку ей на горло и вливает в неё силу.

Корвус давит на мой разум, пытаясь захватить контроль, но я сопротивляюсь, позволяя потокам теней отделяться от моего тела и направляя их