Женить короля любой ценой - Виктория Серебрянская

Полина, это все, что тебя беспокоит? — ворвался в мои мысли озабоченный голос короля. — Если да, то я пойду. Скоро прием, и как бы мне ни хотелось его прогулять, я обязан там быть. Может, пойдешь со мной? — лукаво усмехнувшись, предложил он.

Я отчаянно замотала головой раньше, чем подумала. А потом еще и выпалила:

— Ваше Королевской Величество, — вроде бы так положено обращаться к королю? — Зачем вам это все? Зачем брак со мной, если я вам неинтересна, если вы ко мне ничего не чувствуете? К чему весь этот фарс?

Наверное, отчаяние, которое я старательно давила в себе, слишком сильно прорвалось в голосе. Эльдан, который уже почти встал, чтобы уйти, совершенно неэлегантно плюхнулся обратно на стул и внимательно на меня посмотрел:

— Полина, не говори ерунды! Если бы ты меня не интересовала, я никогда бы не стал потакать прихоти своей матери нас поженить, — твердо припечатал он. — Ты мне симпатична, с тобой не скучно. И ты осознаешь ответственность перед королевством и людьми. Остальное приложится с временем.

От его спокойствия и твердости голоса внутри меня мгновенно улегся приступ паники, который уже грозил вылиться в слезоразлив. Я недоуменно захлопала ресницами:

— Но…

Эльдан вздохнул, виновато посмотрел на меня и перебил:

— Полина, прости, я действительно должен идти. Послы — не те люди, которых можно заставить ждать. Давай я сейчас пришлю к тебе леди Шалиньян, а завтра утром мы позавтракаем вместе и поговорим откровенно. Хорошо?

Абсолютно дезориентированная произошедшими в короле переменами, я тупо кивнула головой. В следующий миг в комнате засиял очередной магический переход, в котором исчез король. Я осталась одна. Но ненадолго. Каталина появилась у стола из похожего перехода еще до того, как я сумела хотя бы собрать мысли в кучку.

— Ну? — требовательно спросила она у меня. — Что опять произошло? Почему Эльдана едва не трясет и он публично, при всех, приказывает мне идти к тебе и оставаться рядом, пока ты не уснешь? Что вы опять не поделили?

Я пару раз открыла и закрыла рот будто рыба, выброшенная на берег. А потом возмутилась:

— А почему виновата снова я?!

Кэт хмыкнула и внимательно меня оглядела. А я ее.

Леди Шалиньян выглядела почти по-королевски роскошно: поверх пышного платья из атласа огненно-красного оттенка был надет чехол из черной пены кружев, высокая прическа, из которой пара локонов кокетливо спускались на плечо, сверкающие драгоценные камни в волосах, ушах, на груди, запястьях и пальцах. Нежный румянец на щечках, сияющие глаза. Кэт была такой красавицей, что мне стало завидно.

— А что, Эльдан, для разнообразия, сам пришел к тебе, сам устроил сцену и сам же себя накрутил? — насмешливо поинтересовалось Каталина, беря в руки бутылку и нюхая горлышко. — Забавно, — пробормотала в итоге она.

Я забавного ничего не видела.

— Не понимаю, о чем ты, — буркнула в итоге я, действительно не зная, что отвечать на претензии землячки и что она имела в виду под словом «забавно».

Кэт хорошо ориентировалась у меня в комнате. Лучше меня самой. Пройдя в дальний угол, она выудила откуда-то оттуда чистый бокал. Не такой роскошный, как те, из которых мы пили с Эльданом, но вполне подходящий для вина. Налила себе рубинового напитка, понюхала, покрутила перед носом, потом сделала глоток и удовлетворенно кивнула. А потом присела у стола и скомандовала:

— Давай! Рассказывай все, что тебя мучит! С самого начала! И самой станет легче, и со стороны всегда видней, где есть проблема, а где ее просто придумывают.

Я немного подумала и заговорила. Рассказывала про все: про то, как ее собственные дети попросили помочь женить Эльдана, про то, что я сама замуж не стремлюсь и ничего не чувствую не только к королю, но и к эльфу, что этот самый эльф тоже горит желанием отправить Эльдана под венец, чтобы иметь возможность самому жениться на дочери Каталины. Про планы и требования королевы. И, наконец, про собственные чувства и ощущения.

Кэт слушала молча, лишь пару раз сделав по маленькому глотку из бокала. Такому маленькому, что уровень бордовой жидкости в нем практически не уменьшился. А когда я, наконец, замолчала, она прищурилась:

— Ран сам еще не знает, на что нарывается, собираясь взять в жены Анну. Но это его проблемы. Он уже большой мальчик, пусть сам их и решает. Я ни помогать, ни мешать ему не собираюсь. Как