Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

Крис молчит, опустив глаза. Поджимает губки. Всё, чего я хочу, это прижать её к себе. Такую крошечную и милую.

Все мои принципы сейчас под жестким давлением. Выдержат ли?

— Жанна. Моя дочь будет ходить дома, в чем пожелает. Если ты ждешь гостей, будь добра её предупредить. Когда я говорил, что Кристина должна найти с тобой общий язык, я имел в виду и обратную связь тоже. Надеюсь на понимание. Марк, еще кое-что.

— Да, босс?

— Сегодня я уезжаю по делам, буду либо завтра, либо послезавтра. Будь добр, останься в особняке и проследи, чтобы эти две леди друг друга не поубивали.

— Хорошо.

— Спасибо тебе.

Внимательно слежу за Кристиной. Почему она такая тихая?

— Надеюсь, ты услышала отца, — высокомерно заявляет мачеха.

— Я не голодна, — Крис бросает салфетку прямо в тарелку и идет мимо меня в холл.

Проходит совсем рядом, оставляя охуенный шлейф аромата платиновых волос. Вдыхаю его. Разворачиваюсь и, словно цепной пёс, следую за своей принцессой. Я ей одержим, это что-то ненормальное!

— Принцесса…

— Свали к своей Тоне! — рычит она.

— Она не моя, — вздыхаю, — твой отец всё не так понял.

— То есть ты ее не трахал?! — она разворачивается, яростно глядит на меня.

Молчу. Мы смотрим друг на друга. Воздух между нами сгущается.

— Ясно. Тогда отвали! — бросает мне и бежит к своей комнате.

А я за ней. Не могу просто! Тело двигается само. В голове сплошной туман и дурман от безумного влечения к моей принцессе. Но около спальни она вдруг останавливается.

Всхлипывает. Плечики подрагивают. Она плачет? Пиздец! Принципы мои рушатся, как побежденная крепость. От слез Кристины сердце рвется на части.

Пытаюсь обнять её.

— Отпусти, дикарь! — она ловко изворачивается и заряжает мне сочную пощечину.

Рычу, понимая, что с катушек слетаю. Хочу её. В неё. На неё. Открываю дверь, затаскиваю девчонку в комнату. Она вырывается, кусается. Не понимая, что этим заводит меня всё сильнее.

Нахожу пухлые сладкие губы. Впиваюсь в них. Укус. Чувствую вкус собственной крови.

До её побега я воспринимал наши отношения, как сладкие шалости. Мы прятались, это будоражило. Но я прекрасно понимал, что в итоге мы разойдемся. Слишком разные.

Почему тогда сейчас я так хочу слиться с ней воедино? Почему спустя ебаный год разлуки я влюбился еще сильнее?

— Ммм! МММ! — Кристина быстро затихает, принимает поцелуй, позволяет мне углубить его.

Вытираю её слезы. Не хочу, чтобы она плакала. Любого загрызу!

Она моя! Это какое-то чертово внутреннее понимание! Какая-то невидимая цепь, что стягивает моё горло, мешает дышать. Пока крошка Крис не сбежала, я думал, что играю, но потом понял… как сильно ошибался… я ведь люблю её без памяти.

— АХ! МАРК! — ее голос ласкает мой слух, — что ты… ааах!

Не даю ей говорить. Насилую рот с таким упоением, что башню срывает. Я счастлив! Сука, эта девчонка должна быть моей!

Тук-тук!

Замираем.

— Кристина, — слышу голос её отца.

Девочка белеет. Смотрит на меня, испуганная, беззащитная. Касаюсь ее губ, оставляю лёгкий поцелуй.

— Я залезу в шкаф, а ты просто веди себя, как ни в чем не бывало…

Глава 5

Кристина

— Заходи, — впускаю отца, когда Марк забирается в шкаф.

Как его туша там поместилась, ума не приложу. Не дай бог, он хоть звук издаст! Отец проходит вглубь комнаты и встает как раз рядом со шкафом.

— Может, присядешь? — пищу, лишь бы он отошел подальше и не заметил.

А если Марку чихнуть приспичит? Блиин!

— Кристина… — отец мнется, чешет затылок, словно порывается сказать что-то важное, но не может.

— Пап… ты вроде в поездку собирался?

— Просто хотел напомнить, чтобы ты соблюдала правила. Марк проследит за этим. Так что не думай, что как только я покину особняк, для тебя что-то изменится, — заявляет ледяным тоном.

— Ты ведь не это пришел сказать?

Мы смотрим друг на друга, не мигая. Папа… когда-то ты был любящим и внимательным. Но после смерти мамы мы так отдалились…

— Это всё, — он разворачивается и уходит.

— Крошка Крис, — горячие ладони ложатся мне на плечи, Марк приобнимает меня.

Когда успел из шкафа выпрыгнуть?

— Чего это ты добренький такой, а? — рычу.

— А ты всё также корчишь стерву.

— В этом доме иначе никак, — вздыхаю, затем сбрасываю его руки, — поехали по магазинам. Мне нужно обновить гардероб.

Сложно сказать, какие конкретно эмоции в этот момент бушуют внутри. Я злюсь на отца. Но с другой стороны, он еще со времен старшей школы говорил, что сам выдаст меня замуж.

Хотя мама постоянно пыталась его отговорить.

Марк был протестом. Я презирала эту богатую жизнь и то, что моё тело мне по сути не принадлежит. И пыталась доказать себе в первую очередь, что могу распоряжаться собой.

Да, я использовала этого сиротку. Но постепенно влюбилась в него.

Мы садимся в машину. Марк с тревогой поглядывает на меня, держится рядом. Но не касается. Ничего, я тебя расшевелю, айсберг чертов!

— Куда едем?

— В бутик нижнего белья, мой любимый, на Центральной, — отворачиваюсь, гляжу в окно.

— Как скажешь, принцесса.

— И у меня условие.

— Какое?

— Ты пойдешь со мной на примерку.

— Уверена? — ухмыляется он.

— Мне нужен мужской взгляд. Ведь мой жених будет наслаждаться этим бельем и снимать его с меня! — бешу его нарочно.

Желваки Зверя ходят ходуном. Вижу, как он впивается пальцами в руль. Мне очень хочется видеть, что Марк неравнодушен ко мне. И найти ту грань, где заканчивается его преданность отцу и начинается безумие Зверя.

Мы едем в центр. Марк не говорит ни слова. А я чувствую вину. Но почему? Он сам от меня отказался!

— Добрый день, Кристина Андреевна, — хлопочет вокруг меня управляющая этого бутика, — давненько вас не было.

— Она была за границей, — отрезает Марк.

— Понятно, — консультантша жадно осматривает эту гору мышц, — вы тоже давненько не заезжали, Марк Андреевич.

— Было бы странно, не находите? — он смеряет ее равнодушным взглядом, — если бы я приехал покупать лифчики с трусами?

— Да, конечно! Что это я? — хихикает она, а я начинаю закипать.

Выбираю самое пошлое, открытое и развратное белье. От которого даже управляющая краснеет, как спелый помидор. Сгружаю это всё в примерочную.

Мы с Марком одни. Ведь в бутик такого уровня основной массе девушек и женщин путь закрыт. Тут и оплаты принимаются лишь специальными картами, которые есть у ограниченного круга лиц.

— И что за Тоня? — спрашиваю, натягивая красные кружевные стринги, кружусь и рассматриваю себя.

Неплохо! Беру лифчик, но грудь не помещается