Весь спектр любви - Алена Воронина

помогали мне. И хоть они понимали, что это ломка в самом прямом смысле, но, если я хочу выжить в этом мире, мне она необходима. И я стала клещами из себя вырывать стеснительность и застенчивость. Я училась изо дня в день смотреть на людей, подходить к ним, говорить с ними. Именно так, через мало кому понятную пытку, я проходила почти все время учебы и в школе, и в колледже. Да, влияние оказали и кружки и знакомый психолог. И однажды я вдруг осознала, что могу! Я научилась, пусть и с некоторыми оговорками, жить в вашем мире. Это не заложено природой, это навык, именно навык, он, как костер, которому, чтобы продолжать гореть, нужно топливо.

И я, и мама, и бабушка, и тетя, и Оля, все помогали мне. Как итог — жизнь социума, казавшаяся мне странной игрой, в правила которой меня никак не хотели посвящать, стала обретать очертания. Границы, рамки, огромное количество условностей. Так необходимых вам, совершенно чуждых мне. И то, что вы делаете на уровне подсознания, в моей голове выглядит, как четкий план, в некоторых случаях бесполезных, но таких важных для вас действий. Поклон, расшаркивание, уважение. Уважение к кому? Зачем расшаркиваться, если это трата времени и ресурса. А если нет, то это грубость. Правда, сказанная в лицо — грубость. Зачем спрашивать, если не хочешь услышать ответ? Зачем просить, если не хочешь слушать правду?

В старшей школе, как ни странно, я не была парией, хотя мало с кем общалась из класса. Я прекрасно понимаю, что виной тому была Оля, моя двоюродная сестра, ставшая настоящим лидером класса, и никому меня в обиду не дававшая. К тому же я так хорошо училась, что всем было выгоднее относиться ко мне хорошо.

Хотя, как-то раз даже Оля сделала меня чужой, она, возможно, уже и забыла, но я помню этот случай. В пятнадцать девушка решила резко изменить свой образ жизни и круг друзей. И вот ноябрь наступил… Я купила подарок, готовясь к ее дню рождения, даже отменила поездку с театральным кружком в Тверь на постановку, хотя мне нравился «Мой бедный Марат». Спектакль любимый и близкий мне.

Тетя с бабушкой шептались, что сестра планирует пригласить мальчиков. Что, собственно, она и сделала, правда, меня она звать не стала. Зато потом показала яркие фотографии с праздника, где она, пара мальчиков из нашего класса и еще две девушки все весело улыбались и строили рожицы на камеру.

Обиду мою вряд ли возможно было передать словами. И дело было совсем не в мальчиках. И даже не столько в предательстве, сколько в ощущении брошенности. В общем, с учетом моей необщительности, я осталась будто в стороне от ее жизни, решив, что являюсь для сестры обузой, потому до самого поступления в колледж мы общались с ней мало. Мама узнала о случившемся, но ничего не сказала, тетя, услышав от бабушки, Олю наказывать не стала. Этим самым, она спасла отношения между сестрами. Потому что на первом курсе колледжа Оля ворвалась в мою жизнь ярким фейерверком и больше из нее не уходила.

Я нуждаюсь, кто бы что ни говорил, в друзьях, но кроме сестры и еще одной девушки с похожей проблемой, с людьми несмотря на стремление, я общего не находила. Мама, бабушка, сестра, кружки, тетя, все они многому научили меня, прежде всего считывать ту информацию, которую люди понимают без лишних слов, но которая с трудом дается большинству из нас.

Оля сразу после школы поступила в ВУЗ и не куда-нибудь, а в Петербурге. Как ни странно, она пошла на детского психолога. Здесь она познакомилась с Владимиром, своим будущим мужем, с которым они долго встречались, но поженились лишь чуть больше года назад, когда увидели две полоски тесте.

Я частенько к ней приезжала на праздники, а с учетом того, что ее Вова работал на Финской таможне, и рабочий график его был сутки через двое, а он часто менялся, оттого с Владимиром я почти не сталкивалась, он либо работал, либо спал.

Но именно в Питере я, жительница небольшого города в Тверской области, поняла, что это мое место. Ведь где лучше всего спрятаться от людей — поселиться там, где их очень много.

И вот я тут.

Правда, для первого взноса маме пришлось продать в нашем городе большую светлую двушку и переехать в однушку. Но зато почти четверть этого моего жилья оплачена. Полагаю, мама пошла на это исключительно от большой любви и в надежде, что я смогу обзавестись семьей.

С ее светлыми мечтами мне не справится, а вот с остальным… С остальным справлюсь. Благо у меня отличная работа, где платят достаточно, чтобы перекрывать ипотечный взнос, покупать продукты и одежду, оплачивать коммуналку и иногда шиковать походом в театр. На ней меня отделяет от людей толстый слой прозрачного пластика, белый цвет халата. На работе люди, как скучные вводные главы из книг по медицине и химии, их просто надо прочесть, и забыть. Хотя иногда можно вынести что-то крайне полезное для себя.

И все бы хорошо, но я планирую совершить невозможное. Высшее образование в сфере «Фармация». Лекарства. Их производство, тестирование, это огромное поле работы, и огромный мир. В который у меня уже есть допуск, но в который хотелось бы войти с высоко поднятой головой. У меня есть для этого все.

В том числе и умение принимать себя, не копируя поведение других, находить свои ответы на вопросы, свои мечты, среди сотен чужих, и знать, что на самом деле я могу очень многое. Пускай это требует адского труда. Только для этого надо учиться, постоянно учиться. И даже сейчас, когда я лежу на полу, зажав руками уши и закрыв глаза — я учусь. Будто заново прохожу программу. Вспоминаю. Отбрасываю ненужное. Только все это происходит в Моем Мире, доступа в который нет никому.

Глава 3 «Шишки»

— Ужас какой-то. Ты только послушай, Галь! «Сегодняшнее утро преподнесло петербуржцам еще две страшные находки. На севере города в мусорном баке был обнаружен труп пожилой женщины с признаками насильственной смерти, а чуть позже, в районе промзоны Уткиной Заводи был обнаружен труп мужчины также с признаками насильственной смерти. Правоохранительные органы пока отказываются от комментариев.» Это же кошмар! То ли в наше время было… — голос был мне не знаком и доносился он из кухни.

— Все тоже самое и было. Хотя, может боялись чуть больше, но психопатов и сейчас и тогда хватало, особенно у нас, — заявила председатель квартиры. — Пей-пей, для тебя все утро готовила, — повысила