Фиктивно моя - Инна Матвеева

— Что, боишься за меня? — откладываю ноут.

Чуть пододвигаюсь к ней. Слегка совсем, но она не отодвигается! И даже кивает. От этого в груди теплеет разом.

— Не стоит. Кто владеет информацией, владеет миром, — охуеть у меня тон игривый какой-то.

Не планировал настолько мурчать. Плыву уже?

От одной только новости, что её жёсткие отказы были своеобразной защитой нас же всех. Получается, она не избалованная принцесса, а невинная милаха? С характером при этом. Зубки показывала и ещё может.

— Мои родители очень влиятельные. И при больших деньгах, а значит, возможностях. И как мы видим, они этими возможностями уже пользовались, — Эмилия вертит бутылку с водой в руке, а потом открывает.

— Мы живём в современном мире, где технологии куда более мощное оружие, — отвечаю вообще без колебаний.

Не пугает меня какая-то там расплата от её родаков. Я даже в какой-то степени хочу через это пройти — чтобы доказать Эмилии, что не боюсь. И не сломаюсь. Пусть видит, что есть выбор никчёмного парнишки и что есть выбор уверенного мужчины.

И да, это притом, что формально наши отношения чисто фикция. Ну и по факту тоже, что уж...

Эмилия морщится, отпивая глоток.

— Ты уже пил из этой бутылки?

Приподнимаю брови. Ну да, она уже начата. Но с каких это пор девчонка брезгует мной?

— Вообще-то мы неоднократно целовались, — напоминаю, обозначаю и даже собираюсь при необходимости подкрепить.

И без, впрочем, тоже можно... А вот нефиг ей так реагировать.

— Это не значит, что я собираюсь привыкать к тесному взаимодействию с тобой.

— Придётся, — отвечаю резче, чем собирался. — Вообще-то нам ещё пару недель парочку изображать. И если ты будешь это делать непривычно, ничего хорошего не выйдет.

— Разве я как-то плохо играла? — Эмилия неожиданно огрызается, практически впихивая мне бутылку в руки. — Мне всё это время было непривычно и что-то не припомню, чтобы тебя что-то не устраивало.

Давлю в себе вспышку недовольства. Хватает мимолётного взгляда в глаза девчонке, чтобы понять, что не на меня так злится. До сих пор не в себе от новостей по поводу родителей. Ещё, наверное, ей было тяжело признаться мне, что они ебанутые настолько, что и я в опасности.

Кстати, об этом...

— Почему ты мне не говорила, что твои отец с матерью предоставляют угрозу в том числе и мне?

— Потому что мы лишь играли, — сразу и уверенно отвечает Эмилия. — Это не было всерьёз и не выходило за стены универа. А теперь я здесь ночую. Это они могут узнать, даже скорее всего узнают, учитывая, что втайне планируют контролировать меня даже финансово.

«Лишь играли»...

Она так уверенно говорит об этом, вот вообще не колебаясь. А я уж думал, что Эмилия как минимум замечала, насколько мне в кайф вот так с ней играть. Не улавливать моё возбуждение — это надо пиздец неопытной быть. Меня же буквально накрывало.

А ей, значит, даже в голову не приходило, что у меня могло возникнуть желание сделать эти отношения реальными, а не фиктивными?

Или приходило, но девчонка настолько не допускала, что я этого добьюсь; что даже не рассматривала такой вариант?

Блять, при любом раскладе какая-то хрень. Потому и молчу какое-то время, перевариваю.

Нахер. Не сокращу дистанцию сейчас — так и будем топтаться на месте, как бы откровенно ни сосались и ни обжимались на публике.

— Угадай, почему я настоял, чтобы ты здесь ночевала, — с откровенным вызовом говорю, глядя ей в глаза и удерживая взгляд.

— Ты же говорил, для правдоподобности, — недовольно и в то же время нерешительно проговаривает Эмилия. По глазам вижу, что улавливает, к чему я. Но упрямо продолжает о своём: — У тебя день рождения и было бы странно, если бы типа твоя девушка не присутствовала на нём. Ну и... Не осталась бы ночевать.

Плавным движением пододвигаюсь ближе, ставя руку за спиной Эмилии так, что если захочет отодвинуться, наткнётся на неё. Если назад — на кисть, если в сторону — на пальцы.

— Это всё поводы, — намеренно неспешно перевожу взгляд с глаз на губы. — Не спорю, убедительные. Но поддерживать игру прям настолько сильно нужды давно нет. Я чаще целую тебя, потому что хочу, а не потому, что кто-то смотрит. Нагло пользуюсь моментом. Сейчас тоже.

Прямее некуда. Эмилия смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а у меня и самого слова даже теряется чутка. Не по себе вдруг что-то добавить. Вроде как ни в чём особенном не признавался, но такое ощущение, что да.

Однажды она уже жёстко отшила меня. И не факт, кстати, что тот раз был исключительно из-за родителей.

— То есть, я могу уйти? — Эмилия снова пытается отдалить дистанцию, которая всё равно сокращена.

Я ведь чувствую эту напряжённую атмосферу между нами. Этот накал... Даже дрожь девчонки улавливаю.

Ещё бы считывать мог... Блять, я ведь реально допускаю, что Эмилия искренне послать меня может — притом, что на публике отвечает на поцелуи со всем пылом. Не сказать, что охотно, но втягивается слишком ощутимо.

— То есть отвечай на мой вопрос, — возражаю с нажимом. — Я тебя не отпускал. Наша договорённость в силе, помнишь? Или тебе похер на участь Миши?

Да блять, нафига я о нём вообще. Сам от себя не ожидал. Но звучит как попытка убедить Эмилию, дать ей аргумент — как будто я сомневаюсь, что просто моих слов достаточно.

Она вздыхает. Но хоть не отодвигается, взгляд не отводит. Хотя и не отвечает тоже.

— Так угадай, почему я настоял, чтобы ты со мной переночевала, — вкрадчиво повторяю.

— Потому что ты... нагло пользуешься моментом, — с каждым словом Эмилия говорит всё тише, ещё и отводит взгляд. — Ну, с твоих же слов.

— Верно, — с удовольствием и вызовом подтверждаю. — А как именно я им пользуюсь? И с какой целью?

С каждым словом снижаю голос и сильнее клонюсь к Эмилии. Едва уловимо, миллиметрами. Но так, чтобы ни на секунду не забывала о моих намерениях. Демонстрирую их. Пусть озвучит...

Хочу видеть её реакцию, слышать в голосе. Мне это даже нужно, чтобы понимать, как действовать дальше.

С ней только так...

— Я не понимаю, что за допрос, — выдавливает Эмилия.

Да блять... Почему ей так сложно хотя бы озвучить мои намерения? Да пусть хотя бы послать меня после этого.

Или совсем никакого опыта нет? Её смущает происходящее?

Сложно что-либо понять по её максимально отстранённому лицу и то и дело ускользающему от меня