Праздник по обмену - Яна Ясная

– Варвара! Прежде, чем отправиться в межмировое путешествие, я тщательно изучил эту сферу деятельности. Поверьте, агентства, имеющие лицензию на перемещение путешественников в закрытые миры – это сплошь солидные компании, дорожащие своим добрым именем, и им без опаски можно доверить вашу подругу…

– Аллах всемогущ, но верблюда привязывай! – Отрезала я.

Каюсь, поговоркой я ответила из чистой вредности. Кто сказал “из свинства”?!

И, полюбовавшись невозможно умильной мимикой недоумевающего мага, я развернулась на пятках и ушла в свою комнату – одеваться.

Снежана

Кейран был чудо как хорош…

Город, я хотела сказать, город вокруг был чудо как хорош!

Я глазела по сторонам, с трудом моргала и просто нечеловеческим усилием старалась держать рот закрытым.

Если все это сон, то офигеть, какая у меня фантазия, может, мне не в маркетологи, а в писатели надо идти?

Но поскольку Кейрана я увидела раньше, чем город, то его сначала и разглядывала. Он выглядел так, как будто сбежал с фестиваля ролевиков, только… такого, элитного! Никаких плащей “за полторы тысячи с маркетплейса”.

На нем была темная кожаная куртка с кучей ремешков, пряжек и заклепок, карманов и кармашков, обитая по вороту и манжетам густым белым мехом, таким, что сразу хотелось сунуть туда нос и зависнуть. Куртка сидела на нем как влитая, подчеркивая широкие плечи и талию, и выглядела именно тем редким случаем, когда «средневековье» и «современность» пожали друг другу руки и решили жить дружно.

Высокие сапоги – до колена, на плотной подошве, тоже кожаные, с аккуратными шнуровками и какими-то тиснеными узорами по голенищу. А ещё, когда он повернул голову, предупреждая, чтобы я не споткнулась о ступеньку, я заметила, что у него есть серьга: небольшой клык в серебряной оковке в левом ухе. И это каким-то странным образом дополнило и завершило образ – хищный, гармоничный и удивительно притягательный.

Ну а потом да. Мы вышли из дома, и там был город…

Меня как будто вынесли прямо на открытку.

Серьёзно, это выглядело как если бы старый европейский город – что-то среднее между Таллином, каким его любят в инстаграме, и тем Ярославлем, в который я, между прочим, собиралась! – взяли, встряхнули, обсыпали снегом, а потом сверху ещё добавили фильтр “магия: насыщенность на максимум”.

Узкая улочка шла под уклон, мощеная светлым камнем. Снег лежал ровным слоем, кое-где потревоженным следами, но не скользил вообще. Все дома разноцветные: где-то терракотовый, где-то выцветший синий, где-то аккуратный кремовый. Некоторые были украшены деревянными балками, название которых я постоянно забываю и называю их “что-то там на букву Ф”. Каждый украшен гирляндами, но какими гирляндами! Гирлянды эти жили собственной жизнью – меняли узоры, переливались невозможными цветами, превращались в иней, блестящие сосульки и гигантские снежинки… переползали с места на место и перемигивались с соседками, кто ярче, а некоторые пуляли светлячками в прохожих.

Фонари вдоль улицы были как старые газовые – чугунные столбы, фигурные крючочки, только внутри вместо лампочек плавали огоньки. Реально плавали, как золотые рыбки, только огненные. Одна такая, заметив мое внимание, подплыла к стеклу и загорелась чуть ярче.

– Это файери, одна из разновидностей огненных духов, – пояснил Кейран, заметив мое любопытство. – Вообще они работают как правило только с наступлением сумерек, но зимой и днем предпочитают зависать в фонарях – холодно. Ты, ему, кстати понравилась. В следующий раз, когда будешь проходить мимо, он может начать сиять ярче. Не удивляйся.

Ага. Фонарный сталкер. Прекрасно.

Где-то впереди звенели колокольчики – я автоматически решила, что это трамвай, взгляд пробежался по окрестностям в поисках рельсов, но вместо этого обнаружил маленькую повозку на двух колёсах, которая ехала сама по себе. Спереди она была украшена крупным венком из чего-то похожего на остролист только крупнее и зеленее, по бокам – подвешены фонарики, а внутри на сиденье уютно дремал какой-то дедушка, укутавшись в плед до самого носа. Повозка послушно объехала сугроб, сама притормозила у перекрёстка, посмотрела (да, это нормально, что я думаю, будто у повозки есть мнение!) налево-направо и поехала дальше.

Потом мы вывернули с жилой улицы на торговую и чудеса приумножились.

В глазах пестрело от волшебства. Около кондитерской например стоял котел, испускающий умопомрачительный шоколадный аромат, а пар из него поднимался в виде крошечных сахарных поросят. У другой лавки над дверью висела вывеска с нарисованным чайником, и из носика чайника струилась полоска искристого дыма, складываясь в неизвестные символы, которые я, тем не менее, понимала: «Горячий айтиль, пряные пироги, заходите греться».

– А что такое айтиль?

– Вино с пряностями, можем потом попробовать, – легко предложил Кей. – Но не тут, я знаю местечко получше.

– А у нас это глинтвейн называется.

– Вы специально все названия делаете непроизносимыми? – искренне ужаснулся мужчина, но в желтых глазах плясали смешинки. – Кто вам сказал, что совмещать в одном слове столько согласных – это хорошая идея?

Я не придумала ничего умнее, чем… показать ему язык.

Кей рассмеялся.

Мимо нас проходили люди. В пальто, куртках, плащах, кто-то в накидках с меховой опушкой, кто-то в шапках, кто-то зеленый, кто-то с рогами… (“Не надо так на него смотреть, Снежана, огры очень мнительные…”). У одной девочки вместо шарфа вокруг шеи плавало пушистое облачко – прямо тёплое, судя по довольной физиономии.

Людей (и не очень людей, и совсем не людей) вокруг становилось все больше, и я сама не заметила, как в какой-то момент ухватила своего проводника за локоть, чтобы не потерять. Кей не возражал и слегка согнул его, чтобы мне было удобнее держаться.

– У вас тут… интересно, – пробормотала я, глядя на то, как широкая лопата сама по себе сгребает накопившийся снег и сбрасывает его на обочину.

Признаться, от обилия впечатлений голова начинала немного кружиться.

– Да? – удивился Кей. – Это ты еще центр толком не видела! Извини, я тебя напрямик веду, но мне кажется, лучше сначала уладить вопросы с агентством, а потом погуляем.

– А ты сегодня не работаешь? – осторожно уточнила я.

В присутствии Кейрана, с его объяснениями и уверенностью, все казалось не страшным, но я вдруг представила, как он скажет: “Ну, я тебе все показал, дальше сама, чао бамбино сеньорито!” и исчезнет оставив меня одну среди всего вот этого, чужого и непонятного.

– Работаю, – отозвался мужчина и вдруг широко зевнул, снова продемонстировав мне клыки. – Но ночью. А до ночи еще полно времени. – А потом,