Эльфийка-травница для дракона-циника - Лиззи Голден

собранные сзади, заостренные уши, она все равно ― другая. Сайрену не нравится вообще все, что он видит. Ее спокойствие, сосредоточенность, скромность и понимание в глубине глаз кажутся ему почти оскорбительными.

Он меньше всего сейчас хочет чувствовать стыд за весь этот фарс. За то, что намерился обмануть ее с самого начала, что вся эта свадьба ― лишь фикция, чтобы ему жилось хорошо и комфортно. Что эта женщина ― несмотря на свое происхождение ― заслуживает большего…

И его совсем не коробит мысль, что жениться на эльфийке ― позор для дракона. По-хорошему, ему нужно выбрать драконицу из знатной семьи, с которой не стыдно будет появиться в свете…

И которая бы согласилась выйти за него.

За все шесть лет учебы Сайрен такую не встретил.

Да и выбора сейчас у него нет.

Он вздрагивает, и его мысли рассеиваются, как будто по ним кто-то щелкнул, и они раз ― и рассыпались в прах. Просто в небольшой толпе слуг он снова видит дядю ― его полупрозрачную фигуру, его глаза, которые внимательно наблюдают за ним.

Он моргает и снова смотрит туда.

Там никого нет, кроме слуг в праздничных ливреях. Кажется, он просто ужасно устал.

10 глава

Сайрен вчитывается в старинный фолиант с такой надеждой, будто тот знает ответы на все наболевшие вопросы. Он перелопатил уже гору литературы в поисках подходящей, и только одна из книг оказалась более-менее похожа на ту, что он искал. «Завещательные заклятия и их обратимость», «Как аннулировать чужое заклинание» — читает он названия глав и перелистывает одну страницу за другой, ища лазейку, слабое место в чарах дяди.

«Гоблин бы побрал его сентиментальность, — мысленно рычит он. — Привязал дом к эльфийке, а меня ― к ней, как щенка к забору…»

Если это была сентиментальность на старости лет, а не желание досадить племяннику, которого ему подсунули.

― Ой… а я думал, здесь никого нет, ― слышит он тихий детский голосок и закатывает глаза. Ну вот, начинается то, чего он так боялся.

― Тебе здесь делать нечего, ― как можно внушительнее говорит он, не оборачиваясь и не отрывая взгляда от книги в надежде, что ребенок уйдет, но тот топчется на пороге, вздыхает и все-таки заходит.

― Я здесь читал сказки, которые лежат вон там. ― Он показывает куда-то в угол, на крайний стеллаж, а потом закашливается, как будто подавился. Сайрен давит раздраженный вздох. С этими детьми вечно куча проблем.

― Возьми свои сказки и иди к матери, ― приказывает он, а потом оборачивается и смотрит на ребенка, желая напугать его хмурым видом, чтобы тот больше к нему не приставал и не пытался завести дружбу.

Маленький эльф смотрит на него так доверчиво и по-доброму, что Сайрен на миг чувствует себя неловко, хотя это его библиотека и он здесь хозяин. А еще слишком бледное лицо мальчика, темные круги у него под глазами вызывают смутную тревогу.

Вообще это не его дело, пусть Мирина за ним следит. И почему вообще такой малыш расхаживает сам по огромному поместью? Надо будет сделать ей замечание, да посуровей. То, что она теперь считается его женой, не означает, что она может скинуть родительские обязанности на него. Их отношения ― фиктивны, не более того, Сайрен сразу это ей дал понять, да и после не давал повода думать иначе.

Мальчишка идет к стеллажу, с любопытством поглядывая на него и разложенные на столе фолианты. Миг ― он оступается и падает, зацепивший ногой о ковер. Просто превосходно.

― Все в порядке. Правда, ― хрипит он, поднявшись, но кровь на разбитой губе и то, как он усиленно пытается не заплакать, говорят об обратном.

Любой невоспитанный или капризный мальчишка тотчас бы поднял рев. Сайрен не может не признать, что у этого ребенка есть характер и выдержка. А еще он изо всех сил пытается ему понравиться, считая его крутым и сильным драконом. Да только Сайрен совсем не крутой. Он недо-дракон, травник несчастный, которого никто из его рода не воспринимает всерьез.

И он не уверен, что когда-нибудь сможет восстановить свою репутацию, стать по-настоящему своим среди драконов.

― А ну, подойди сюда, ― приказывает он сухо. Илай медленно подходит на негнущихся ногах. Ему явно не только больно, а еще и обидно, что так опозорился. Сайрен быстро осматривает разбитую губу, обхватив лицо ребенка, но тут же отдергивает руки. Даже несмотря на то, что у него самого ладони всегда теплые или горячие, он смог почувствовать жар, причем очень сильный. Нет сомнений, мальчишка болен. Как он все это время на ногах держался?

Слезящиеся глаза, шмыгающий нос, хрипы, идущие из груди, когда тот дышит ― все это выглядит неутешительно. А еще у Сайрена прибавилось проблем на голову: ведь кажется, ребенку срочно нужна помощь. Даже если сейчас вызывать целителя, на ожидание уйдет слишком много времени…

— Я... я, наверное, мешаю, — тихо говорит Илай, поглядывая на раскрытый фолиант, и поворачивается, чтобы уйти.

Сайрен удерживает его за одежду.

― Я тебя никуда не отпускал, ― сухо говорит он, а потом подхватывает его на руки, поражаясь, какой он хрупкий и почти ничего не весит.

Эльф ― одним словом.

Просто Сайрену совсем не нужно, чтобы мальчишка разносил по дому заразу: только эпидемии ему здесь не хватало. А еще ему не нужны никакие смерти, чтобы не привлекать лишнее внимание к себе и своему поместью. Меньше всего он бы хотел, чтобы кто-то узнал о его фиктивном браке и что он якобы заморил эльфеныша, что тот погиб от недосмотра или плохого обращения.

Поэтому, стиснув зубы, Сайрен направляется в дядину лабораторию, где тот экспериментировал с заклинаниями, но уж точно не варил никакие снадобья и не держал там травы.

К счастью, он не успел выбросить собственные запасы трав, хотя поклялся, что больше к ним не прикоснется и сделает все возможное, чтобы избавиться от клейма травника.

Но, видимо, не сейчас.

И вот он уже с ненавистью швыряет в котелок ромашку, полынь, мелко нарезанный имбирь и прочие ингредиенты для целебного отвара, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное. Ребенок сидит в кресле, укутанный шерстяным пледом, и так дрожит, что невооруженным глазом видно.