Эльфийка-травница для дракона-циника - Лиззи Голден

Что ты стоишь, Сайрен, плюнь на все и уходи! Как подобает дракону, резко развернувшись и хлопнув дверью. Ты ведь всегда так поступал, демонстрируя силу и власть… которой у тебя на самом деле никогда не было. Разве нет?

Предательский голос в его голове звучит, не как голос дяди, а как его собственный. Он сам себе много лет не позволял очень и очень многое. А когда дал слабину и позволил… его душу просто растоптали и жестоко посмеялись, унизив напоследок.

Но он продолжает стоять, как вкопанный, и смотреть на пирог. Желудок урчит все громче, как будто внутри у него завелся моторчик, и этот звук, наверное, слышат уже все на кухне. Что еще ему остается?

Фыркнув, Сайрен подходит к столу и берет отрезанный маленький кусочек пирога. Потом еще один. А затем, обжигаясь, отправляет в рот третий, вполне себе внушительный, кусок. Пирог невероятен. Хрустящая корочка, тающая начинка с ярко-фиолетовым соком, который пачкает пальцы. В груди разливается странное теплое чувство, которое появляется, когда ты дома и в безопасности.

Таким Сайрен себя никогда не чувствовал.

И у него не было дома. Кажется, и сейчас по-настоящему тоже его нет.

Поэтому он ненавидит это чувство и то, что дурацкие ягоды превращают его из дракона в расхлябанное нечто, неспособное оторваться от выпечки и отругать Мирину, что использует лечебные ягоды в кулинарии.

Тем временем эльфийка наблюдает за ним, но что удивительно, не посмеивается, хотя могла бы: Сайрен извозил в ягодной начинке не только руки, но наверняка и лицо.

— Ну и как? — спрашивает она, глядя так тепло, что Сайрен давится и закашливается.

Мирина протягивает ему стакан теплой воды и салфетку.

— Я просто тестирую этот… продукт на предмет ядов, —  откашлявшись, изрекает он, поднимая подбородок с видом ужасно сурового и властного хозяина дома, каким он усиленно хочет казаться, но все без толку. — Как владелец поместья, я несу ответственность за… э-э-э… кулинарную безопасность.

Губы эльфийки вздрагивают. А вот теперь ей смешно. Ну конечно, сморозил чушь. И как теперь выкручиваться?

― И вообще… эти ягоды используют только в лечебных целях, в свойствах которых я не уверен, ― напыщенно продолжает он, продолжая закапывать себя еще глубже. ― Так что… ты можешь воспользоваться моей библиотекой, чтобы узнать нормальные рецепты и…

― О, спасибо большое! ― Глаза Мирины сияют, как будто ее только что не отчитали за пирог со странной начинкой. И как будто она здесь не госпожа и не может пользоваться библиотекой, когда душа пожелает.

― Глупо иметь такой ресурс и не использовать его с максимальной эффективностью, ― ворчит Сайрен, не зная, как загладить неловкость. И как оттереть эти фиолетовые пятна с пальцев ― следы его жадности. На лице наверняка не лучше.

Он разворачивается и уходит, не сказав больше ни слова. А потом поднимается в свой кабинет, все еще чувствуя на языке терпкий привкус ягод, который на самом деле ему понравился, и это противное, теплое ощущение в груди. Ему нужно срочно найти способ снять заклятье. Потому что если так продолжится и дальше, он не сможет выгнать Мирину. Не сможет найти ни одной причины для ненависти к дядиной фаворитке и ее отпрыску. И это хуже всего.

Спустя короткое время, за которое он успел погрузиться в чтение одного из древних фолиантов, в дверь кабинета стучат. Сайрен недовольно отрывается от книги и бросает:

― Войдите!

На пороге появляется одна из служанок в чепчике ― не эльфийка и не дракон, обычная женщина без магии, которым приходится устраиваться в богатые дома, ведь это единственный способ заработать себе на жизнь.

― Простите господин Адрастин, я не хотела вас отрывать от дел, но… ― она протягивает поднос, на котором лежит какой-то белый прямоугольник. ― Я убиралась в комнате покойного господина Блэкстоуна и нашла под матрасом его кровати вот это…

13 глава

Сайрен вскакивает, чуть не опрокинув стул и перепугав служанку ― бедняжка даже попятилась. Так вот, значит, что он должен был там найти!

Под тем самым матрасом.

Не без внутренней дрожи он берет с подноса прямоугольник ― обычный бумажный конверт, в котором шлют письма.

Дядя написал письмо… ему? Какая ирония. За всю жизнь он не прислал ему ни единой весточки из дома, пока Сайрен учился в пансионе, а потом и в Академии, не считая официальных сообщений о чем-то крайне важном.

― Там написано… оно адресовано вам, ― смешивается служанка и быстро ретируется за дверь.

Нет сомнений, что письмо для него: на конверте его имя. Хотя в это все еще сложно поверить, если вспомнить, что дядя не слишком баловал его вниманием.

Сайрен отчего-то так волнуется, что ему стоит огромных усилий вскрыть конверт и вынуть оттуда сложенный вчетверо листок бумаги.

Листок, испещренный мелкими буквами.

Стоит ли читать или… лучше сразу бросить в горящий камин и сделать вид, что никакого письма не было?

Но тогда есть опасность, что призрак продолжит его донимать ― прямо сейчас выскочит из огня и начнет его преследовать в открытую. Лучше уж он прочтет, выполнит еще одну волю дяди Нортиса, который наверняка в восторге от всех своих выдумок и затей, подсматривает сейчас за ним и потирает призрачные руки.

Сайрен признает себе, что боится прочесть о еще каком-то сверхсложном задании, которое необходимо выполнить в точности до мелочей, чтобы он мог жить так, как хочет, и ни от кого не зависеть.

А еще боится, что это письмо заставит его… чувствовать. Это хуже всего. Он не хочет, чтобы его душу тревожило что-либо.

Он просто закроет ее за засов и прочтет письмо с самым хладнокровным видом. Просто прочтет. От этого же ничего не случится, правда?

Сайрен глубоко вздыхает и разворачивает листок.

« Мой дорогой племянник Сайрен , ― читает он и чуть не закашливается от обращения ― когда это он успел стать для дяди таким уж дорогим? ― Если ты читаешь это, значит, я уже отправился в свое последнее путешествие, и Блэкстоун-Холл переходит в твои руки. Я знаю, ты будешь не в восторге от условий моего завещания. Поверь, я понимаю твое