Мой бывший тёмный властелин - Губин

на меня, потом перевел взгляд на нее, и кивнул. А я сжала кулаки. Эта белобрысая стерва нарочно привлекает к себе внимание. Видно же, что глаз положила на декана. И почему меня это так волнует?

— Так вот, Оливия забыла упомянуть об одном нюансе. Воспользоваться артефактами может даже немаг, поэтому каждый из предметов вносится в реестр и их использование контролирует специальная служба. Кроме стандартных бытовых артефактов, разумеется.

— Студентка Свит, это все, конечно, интересно, но к заданному вопросу не относится. Садитесь, — Фэр обвел взглядом аудиторию. — Больше нет желающих высказаться? Тогда берите ручки и записывайте.

Блондинка скривилась и уселась обратно. Но то, как она всю последующую лекцию пялилась на мужчину, говорило о том, что будет, как минимум, еще одна попытка покорить эту вершину.

Да плевать! Пусть забирает. Мне и без того хватает проблем.

Так я себя успокаивала на протяжении всего занятия, глядя на то, как Мери пожирает Фэра взглядом. И когда прозвенел звонок, она одной из первых вскочила со своего места, но направилась не к выходу, а прямиком к декану.

В раздражении я покидала вещи в сумку, желая побыстрее отсюда уйти, и спустилась вниз. Увидев меня, Фэр вдруг подхватил Мери под локоть и изобразил вежливую улыбку.

— Так что вы, говорите, хотели узнать?

Блондинка расцвела на глазах, и тут же кокетливо захлопала ресницами. Возникло непреодолимое желание удавить ее, и только воспитание, которое вдалбливали в меня учителя, нанятые отцом, позволило сдержаться и не потерять лицо.

— Декан Кейдж, напомните, пожалуйста, во сколько мы сегодня встречаемся? — спросила я у него, сделав невинные глаза, и с каким-то удовлетворением наблюдая, как зеленеет от злости моя соперница.

— Сегодняшнее занятие отменяется, студентка Вьен, — посмотрел Фэр на меня, и в его глазах я прочла насмешку. — У меня появились неотложные дела.

Он перевел взгляд на Мери, и мне вдруг стало горько и обидно. На остатках гордости я натянула на лицо равнодушие и холодно улыбнулась.

— Я вас поняла, декан.

Развернувшись, я на деревянных ногах вышла из аудитории. Подруги ждали в коридоре, и стоило показаться, как они подхватили меня под белые рученьки, и потащили за собой.

— Ну чего так долго? — возмутилась Амели. — В столовой, поди, очередь до ворот собралась.

— Девочки, — тихо произнесла я, останавливаясь. — Идите, наверное, без меня.

— В смысле? — недоуменно покосилась на меня Лиса.

Я высвободилась из их хватки, и прислонилась к стене.

— Нет аппетита совсем. Я лучше пойду, прогуляюсь.

Девчонки переглянулись и подошли поближе.

— Что-то случилось, Лив?

Я не выдержала, и слезы потекли сами собой.

— Нничего… — всхлипнула, отворачиваясь.

Мне было ужасно стыдно, сама ведь отшила его, а теперь рыдаю, как влюбленная дурочка. И было бы с чего. Не собиралась ведь больше иметь с ним никаких дел. И вроде убедила себя, что те чувства, что я испытываю, не мои. Но больно было все равно.

— Это все из-за него, да? Из-за декана нашего? — серьезно спросила Лиса. — Ты даже из-за выходок принца так не плакала.

Я лишь молча кивнула, не считая нужным скрывать это и дальше.

— Так значит, вы все-таки знакомы?

— Можно сказать, он был моей первой любовью. Неудавшейся. Все закончилось… несколько печально, — поделилась я с подругами, когда немного успокоилась.

— Что случилось? — осторожно поинтересовалась Лиса.

— А где ты с ним познакомилась? — Амалия, в свою очередь, не стала ходить вокруг да около. — Ах, да, прости. Ты же не любишь рассказывать про прошлое. Но хоть намекни.

— Девочки, я, правда, не хочу об этом говорить. Не думаю, что у нас с ним снова что-то получится.

— Почему это? — удивилась Амалия.

— Видели мы, как он на тебя смотрит, — ехидно улыбнулась Лиса. — Как голодный зверь. Того и гляди, сожрет.

— Скорей, унесет к себе в берлогу и там это… — Амалия хихикнула. — Залюбит до смерти.

— Малька! — одновременно воскликнули мы с Лисой, и к моим щекам прилил жар.

— А что я такого сказала? Я понимаю, Лив у нас невинная дева, но ты-то чего, Лис? У тебя ведь жених есть, и вы наверняка с ним не только за ручку держитесь.

— Ты что?! — притворно ахнула Лиса. — До свадьбы нельзя! Отец, если узнает, точно прибьет. Честь аристократа, и все такое.

— Ну да, рассказывай, — фыркнула Амалия, заговорщицки подмигнув мне.

Девчонки все болтали, а я чувствовала, как плохое настроение постепенно отпускает. И когда мимо прошел Фэр, даже не удостоив меня взглядом, было уже не так больно. Подруги все-таки утащили меня в столовую, и как-то умудрились пролезть к раздаточной вне очереди.

Сытный обед и пирожное на десерт окончательно расслабили меня и привели в состояние умиротворения. Истинная леди, конечно, не должна так наедаться, но я была ей постольку поскольку, и не собиралась соблюдать диеты, которыми любили мучить себя многие аристократки. К тому же, на зависть остальным, моей фигуре была не страшна любая пища.

Задумавшись, прозевала тот момент, когда девчонки, весело щебеча, убежали вперед, а я осталась в коридоре совсем одна. Скоро должно было начаться занятие, и студенты разбежались по аудиториям.

Дойдя до пересечения с очередным коридором, ведущим к подсобным помещениям, я посмотрела на часы, висящие на стене напротив меня, и, охнув, ускорила шаг. Пара вот-вот должна была начаться.

Кто-то сзади схватил меня за руку и потащил за собой. Не успела я опомниться, как меня втолкнули в ближайший кабинет, и дверь за спиной захлопнулась.

Глава 8

Эйдория

Я проснулась и почувствовала, что меня колотит от холода. В груди образовался пульсирующий комок боли, и было тяжело дышать. Облизав пересохшие губы, я попыталась встать, но у меня вдруг закружилась голова, а перед глазами резко потемнело. Схватившись за стену, подождала, пока мир вокруг перестанет вращаться, и, шатаясь, подошла к тумбочке, на которой стоял графин с водой. Налив жидкости в стакан, поднесла его к губам, и тут мне снова стало дурно. Пальцы сами собой разжались, и стакан упал, со звоном разлетевшись на осколки. А следом за ним на пол рухнула и я. Что-то крикнул охранник, и мир померк.

Придя в себя, поняла, что уже не в камере, а в какой-то большой комнате. Высокие окна были неплотно задернуты портьерами, и сквозь них проникал солнечный свет. Я глянула по сторонам. Похоже, меня принесли в чьи-то покои. И судя по трюмо у стены, и преобладающему розовому цвету, обитала здесь женщина. Странно, кто это решил побеспокоиться обо мне, не побоявшись гнева императора? Прислушавшись к себе, с удивлением поняла, что чувствую себя куда лучше. Складывалось ощущение, что