Темная целительница для светлого мага - Наталья Айрис

Маг попытался неубедительно что-то возразить, но его сил хватило только на то, чтобы тяжело опуститься на стоящий неподалёку стул.

Кайрос занял его место, но вместо того, чтобы действовать нахрапом, внимательно и вдумчиво просканировал тело, точно так же как и я до этого.

— Проклятие… — задумчиво повторил он. — Если есть проклятие, то есть и источник.

— Как и у большинства болезней, — заметила я. — Откуда-то же она взялась? Тем более магическая.

Лорд посмотрел на меня:

— Надолго исчезли симптомы?

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Впервые с таким сталкиваюсь.

— Как и все мы… — задумчиво заметил Кайрос. — Значит он пока остаётся здесь. Будем по очереди стараться его исцелить, выгадывая время. И за этот период нужно найти и уничтожить причину болезни.

Время… Я, сдвинув брови, посмотрела на мальчика. Затем порылась в памяти и прикинула, что из нужных вещей есть у меня в багаже. Может и получиться…

— Можно попробовать… — нерешительно начала я.

Маги все как один повернулись ко мне, и я смутилась. Но потом собралась с духом и продолжила.

— Если замкнуть распространение энергии на поглощающий его кристалл, то зачарованный реагент оттянет на себя магию. На какое-то время это поможет избавиться как от распространения болезни, так и от симптомов, а мы за это время найдём источник.

Какое-то время все молчали, затем начали говорить одновременно.

— Рунология? — практически в один голос удивились алхимик с адептом.

— «Мы»? — поднял бровь Кайрос.

— Ну… я изучала основы и знаю некоторые техники работы с материалами, — лорда я решила проигнорировать.

— Основы рунологии? — продолжал недоумевать Белог. — Вот так тёмный маг!

Я промолчала. Не объяснять же здесь и сейчас, что неожиданный подарок этого мира в виде свалившейся на голову силы не то чтобы особенно мне нравился. Нет, определённо быть магом лучше, чем какой-нибудь безропотной и бесправной деревенской девицей в приживалках у сердобольных людей, но меня не оставляла мысль, что если бы не эта сила, то всё могло пойти совсем иначе. И именно этим неприятием и обусловлен мой интерес к заведомо более «слабым» техникам.

— Я принесу… — вспомнив петляние по коридорам, я поправилась: — Пусть мне принесут мою тёмно-серую сумку из вещей, там всё необходимое.

Пока один из слуг бегал за моим добром, я занялась проверкой вылеченных пациентов. Это не было нужно, но хотелось отвлечься чем-то, потому что Кайрос вновь принялся молча меня разглядывать, вызывая неприятные мурашки по всему телу. Стоял он довольно далеко от меня, так что неприятием наших магий это ощущение уже нельзя было объяснить.

…ладно, чёрт с ней, со светлой, вот силой ментальных магов действительно было бы хорошо обладать! Дорого бы я дала за то, чтобы узнать, о чём он сейчас думает.

Благо остальные вновь принялись заниматься своими делами, лишь Алрот, прежде чем вновь вернуться к столику с зельями, заметил:

— Да уж, жаль, что тёмных в регионе считай что нет, ещё бы парочку сюда…

— А вы сжигайте нас почаще, и тех не будет, — не выдержав, огрызнулась я.

На мой выпад никто не отреагировал, и мне стало за него неловко. Не то чтобы я сказала неправду, но и в бутылку лезть не стоит, всё же общее дело делаем. Возможно сказалась нервозность, которую вызывало во мне повышенное внимание Кайроса.

Но все испытания рано или поздно заканчиваются, и слуга наконец-то приволок мою скромную торбу. Я тут же плюхнула её на ближайший столик и принялась развязывать узел на горловине.

— «Очень важные реагенты»? — вкрадчиво поинтересовался лорд из-за моего плеча, и я вновь едва не подпрыгнула.

Как он опять оказался так близко⁈

— Они самые, — сухо ответила я, не без труда вспомнив, что именно этой многострадальной сумкой пыталась отгородиться от него вчера. Но магистра, похоже, можно было остановить, только заперев где-нибудь в подвале. И то не факт.

Стараясь не обращать внимания на странное ощущение в теле то ли от близости его магии, то ли его самого, я высыпала часть содержимого на столик. На мгновение аромат лаванды почти перебил запах настоев, казалось, пропитавший комнату. Ага, вот оно!

В одном из свёртков нашлась горсть розовых кристаллов. Небольших, каждый едва ли с фалангу пальца, но все они при покупке были отобраны мной вручную. Малейшая щербинка или трещина снижали их полезность почти до нуля.

Отобрав парочку посимпатичнее, я прихватила рифлёный кусок угля с вытравленными на его боку рунами и маленький мешочек. Жестом показав остальным отойти, я опустилась на пол и принялась вычерчивать на гладких досках круги и символы, без труда воскрешая в памяти сложные элементы. Времени на это ушло довольно много, рунология, как и большинство ветвей бытовой магии, редко предназначалась для молниеносного эффекта в стиле «помахал руками, и всё получилось». Она скорее была уделом людей внимательных, вдумчивых и терпеливых.

Терпения и любви подумать мне было не занимать, с внимательностью дело обстояло много хуже, поэтому я несколько раз перепроверила результат, прежде чем аккуратно поместить в центр чертежа один из кристаллов. Маги всё это время наблюдали за мной, как сурикаты за ящерицей.

— Перенести мальчика в центр? — прервал молчание Белог, увидев, что я поднимаюсь и отряхиваю руки.

— Нет, — покачала головой я. — Достаточно того, что он рядом.

Я осторожно положила второй кристалл на грудь больного ребёнка, затем встала на один из начерченных символов и протянула руку в центр круга. Толчок силы — и от угольных линий потянулись вверх струйки дыма. Одна за другой, отметки постепенно выгорали, исчезая с пола и оставляя после себя чистые доски.

Магии я на всякий случай влила с запасом, чтобы подстраховать результат, и сейчас сжала зубы, ощущая, как всё сильнее начинает кружиться голова. Надо будет передохнуть потом… Да и поесть чего-нибудь не помешает, про завтрак я совсем забыла. Непростительное упущение для адепта с небольшим уровнем силы, настоятельница Олия всегда напоминала о внимании к собственному телу во время работы.

Кристалл на полу налился тёмным светом, в то время как его точная копия на груди мальчика неярко переливалась всеми оттенками перламутра. Ещё миг — и свечение исчезло вместе с последними следами чертежа.